5,0
звезды в среднем по 376 отзывам на Google, по состоянию на ноябрь 2026 г.
Начните здесь
Что подходит именно вам?
За 2 минуты узнайте, какой метод подходит вашим глазам.
Запустить онлайн-проверку пригодностиИли по возрасту:
< 45летИзбавиться от очков и контактных линз 45–64летИзбавиться от очков для чтения 65+летКатаракта и жизнь без очков★★★★★ 5,0 · 376 отзывов в Google · более 20 000 вмешательств
Принимайте взвешенное решение
Что стоит знать заранее.
Кто оперирует?проф. д-р Мехди Шаджаритоп-врач по версии FOCUS · оперирует каждого пациента сам Сколько это стоит?Лазер от 3 498 € · линзы от 6 886 €Цены за оба глаза Это безопасно?Безопасность и риски Когда я снова в форме?Работа, спорт, вождение Лучше сначала спокойно почитать?Информационная папка для принятия решения: жизнь без очковМетоды
Лазер или линза?
Лазерная коррекция зрения
СМАЙЛ ПроСмартСайтФемто-ЛАСИКТранс-ФРКФРКПресбионд (убрать очки для чтения лазером)Все лазерные методы: обзорСравнение лазерных методов ›Хирургия хрусталика
имплантируемые линзыЗамена хрусталика (очки для чтения)Операция по удалению катаракты с премиальной линзойТипы линз: трифокальные, EDOF, торическиеСравнение типов линз ›Начните здесь
Что-то не так с вашими глазами?
Тщательная проверка глаз (check-up) у нас выяснит, в чём причина.
Записаться на проверку глаз (check-up)★★★★★ 5,0 · 376 отзывов в Google
Часто ищут
Заболевания.
Хрусталик помутнел, всё расплывается?Катаракта Повышенное внутриглазное давление?Глаукома Искажённые линии в центре?Дегенерация макулы Жжение, ощущение песка в глазах?Сухой глазВсе темы
Офтальмология от А до Я
Проверка глаз (check-up)КатарактаГлаукомаДегенерация макулыДиабет и сетчаткаСухой глазOptiLightКератоконусИнтравитреальные инъекции (IVOM)Вторичная катарактаПлавающие помутнения («мушки»)Подтяжка векКонъюнктивитЯчмень и халязионДетский офтальмологМедицинское заключениеСрочный приёмВторое мнениеОтзывы пациентов & отзывы
Что пациенты говорят на самом деле.
5,0 звезды по 376 отзывам на Google, 30 видеорассказов пациентов, по методам лечения. А также открыто о том, что происходит, если кто-то остался недоволен.
5,0 звезды. 376 голосов.
5,0
звезды в среднем по 376 отзывам на Google, по состоянию на ноябрь 2026 г.
30
Пациенты рассказывают в видео о своём лечении.
12×
Топ-врач по версии FOCUS (2023–2027: катаракта, рефракционная хирургия, заболевания роговицы, с 2025 года также глаукома): проф. д-р Мехди Шаджари.
4 из 10
пациентов приезжают более чем за 150 километров.
20.000+
вмешательств на глазах, каждое лично проводит проф. д-р Мехди Шаджари.
376 отзывов. В среднем 5,0.
376 отзывов в Google оценивают dr.vision в среднем на 5,0 из 5 звёзд. dr.vision не проверяет, написаны ли отзывы в Google пролеченными пациентами.
«Профессор доктор Shajari сделал невероятно блестящую работу. Я лечился у него несколько раз и каждый раз был чрезвычайно доволен.»
«Уже при регистрации очень приветливо, на приёме также очень предупредительно и дружелюбно встретили и обслужили.»
«Великолепный хирург и врач в своей области, и я доверял ему на 100 %.»
«Моя операция с имплантируемыми линзами была 24 часа назад, и я уже вижу потрясающе чётко. Я сделала оба глаза в один день и должна была решиться гораздо раньше.»
Отзывы пациентов в пяти ответах.
Для тех, у кого есть две минуты. Каждый ответ ведёт к подробной главе.
На 5,0 из 5 звёзд по 376 отзывам на Google (по состоянию на ноябрь 2026 г.). Отзывы пациенты пишут сами на Google.
К отзывамДа. 30 пациентов рассказывают в видео, по методам лечения: СМАЙЛ Про/СмартСайт, Фемто-ЛАСИК, ФРК, имплантируемые линзы, замена хрусталика и катаракта. Отфильтруйте по своему методу.
Отфильтровать рассказыЧто операция была короче и спокойнее, чем они опасались, что проф. д-р Мехди Шаджари оперирует сам и что на следующий день они уже заметно лучше видели.
К фильму о пациентахТогда вам поможет наша служба сопровождения пациентов, доступная круглосуточно по телефону 069 509 586 770. Ваше доверие важно для нас: мы занимаемся вашим вопросом, пока он не будет решён, и в короткие сроки вы получите контрольный осмотр у вашего врача.
Как мы относимся к критикеОриентировочная стоимость для обоих глаз: СМАЙЛ Про 5 198 €, СмартСайт 5 198 €, Фемто-ЛАСИК 4 298 €, имплантируемые линзы от 6 886 €, замена хрусталика от 6 998 €. Первая консультация по теме жизни без очков бесплатна.
Все ценыВ среднем 5,0 из 5 звёзд.
На Google 376 пациентов оценили dr.vision во Франкфурте, в среднем на 5,0 звезды (по состоянию на ноябрь 2026 г.). Тексты они пишут сами.
| Платформа | Оценка | Количество | Кто оценивает | датой актуальности |
|---|---|---|---|---|
| 5,0 из 5 | 376 | Любой, у кого есть аккаунт Google; факт лечения не проверяется | ноябрь 2026 г. | |
| Видеорассказы пациентов | без звёзд | 30 видео | только пациенты, лечившиеся у нас, с их согласия | ноябрь 2026 г. |
| Jameda | 5 звёзд | 81 | Аккаунт с подтверждением по электронной почте; часть отзывов имеет метку «приём подтверждён» | ноябрь 2026 г. |
| Trustpilot | 4,8 из 5 | 90 | Любой, у кого есть аккаунт Trustpilot; «подтверждён» только если подтверждён контакт с клиникой | ноябрь 2026 г. |
Примечание согласно § 5b абз. 3 UWG (закон Германии о недобросовестной конкуренции): dr.vision не проверяет, написаны ли отзывы на Google пролеченными пациентами. Видеорассказы пациентов принадлежат исключительно пациентам, лечившимся в dr.vision.
30 видео. Шесть методов.
Выберите свой метод. Вы увидите видеорассказы пациентов, которые dr.vision опубликовала с согласия пациентов, по методам лечения.
«Не прошло и 24 часов после операции, а видно лучше, чем когда-либо.»
Годами откладывала из-за страха: «Потом всё прошло быстро.»
«Прийти сюда было очень хорошим решением.»
Фемто-ЛАСИК при близорукости и начинающейся возрастной дальнозоркости, заранее проверено с контактными линзами.
После многолетних проблем с контактными линзами — к имплантируемым линзам.
«Годами раздумывал — сегодня просто рад.»
От поблёкших красок к чёткому зрению.
«Сама процедура — сущий пустяк.»
СМАЙЛ Про при −6 дптр, по рекомендации её офтальмолога
«Это настоящее освобождение.»
СМАЙЛ Про после многих лет с очками и контактными линзами
«Постоянно менять очки на контактные линзы — теперь с этим покончено.»
Спустя один день после СМАЙЛ Про, интервью на английском языке
«На всю жизнь хорошего зрения — я думаю, это того стоит.»
Лазерная коррекция зрения методом ФРК
«Это было действительно не так страшно.»
Лазерная коррекция зрения, метод в видео не назван
«Я порой не узнавала своих друзей!»
Имплантируемые линзы при −8 диоптриях
«Вдруг читаешь вдаль — новый мир.»
Рефракционная замена хрусталика
«Я хотел вернуть себе жизнь — без очков, без головной боли.»
Рефракционная замена хрусталика
«Теперь я снова могу читать и мелкие вещи.»
Операция по удалению катаракты после неясных диагнозов
«Я снова вижу чётко»
Операция по удалению катаракты и инъекционная терапия при дегенерации макулы
«Сегодня, спустя четыре месяца, я рад, что сделал это.»
Врождённая катаракта
«Вдруг снова видеть цвета.»
Катаракта с постепенно нарастающими симптомами
«Если бы я это знала, пришла бы гораздо раньше.»
Операция по удалению катаракты после второго мнения
«Не могла отличить шампунь.»
Спустя один день после операции по удалению катаракты
«Я вижу лучше, чем в очках.»
Операция по удалению катаракты
«С каждым часом становилось лучше.»
Спустя один день после операции по удалению катаракты
«Приходишь домой и удивляешься красному цвету, который где-то стоит во дворе.»
Операция по удалению катаракты при одновременной глаукоме
«Страха не было совсем. Небольшое волнение — да.»
Операция по удалению катаракты
«Это были не две фары, а примерно по шесть или восемь с каждой стороны.»
Операция по удалению катаракты, как справиться со страхом перед ней
«Обезболивания уколами не было, как я себе это представлял.»
Операция по удалению катаракты
«Передо мной был чудесный яркий свет.»
Операция по удалению катаракты
«Я была так спокойна, никогда бы не подумала.»
Операция по удалению катаракты, интервью на английском языке
«Меня как пациента не торопили.»
Отдельные отзывы нельзя переносить на других пациентов.
Своими словами.
Один фильм, 2 минуты 22 секунды, смонтированный из интервью с пациентами после лазерной коррекции зрения, замены хрусталика и операции по удалению катаракты. Полная расшифровка приведена ниже, слово в слово.
«Весь глаз полностью опух, и тогда я совершенно случайно оказался здесь у Professor Shajari. Это действительно была случайность, и потом я узнал, что попал к одному из лучших хирургов по катаракте вообще.»
«Результат был таким хорошим, как я никогда в жизни не ожидал. И сейчас, через месяц, я рад, что сделал это.»
«У меня совсем нет жалоб. Когда я иду по Франкфурту, я различаю верхушки небоскрёбов и снова всё вижу чётко. Без очков, без контактных линз, без жалоб. Это великолепно.»
«У меня было ощущение, что здесь знают, что делают.»
«Professor Shajari так доброжелателен, даже во время операции. Просто забываешь, что там на самом деле делают.»
«Действительно другое ощущение жизни. Я вошёл туда, наконец увидел людей, начал замечать людей. Я даже, честно говоря, жалею, что не сделал этого несколько лет назад.»
«Я очень обрадовался. Я, по сути, считал дни до того момента, когда это наконец произойдёт.»
«Это было здорово. Это было классно, как будто совершенно новый взгляд на вещи.»
«Потом я увидел и все его награды, например награды FOCUS и так далее, что меня тоже укрепило в решении, а также очень много положительных отзывов, которые я могу подтвердить.»
«Я чувствовал себя замечательно, с первой секунды до последней. Так что в любом случае: если снова делать лазерную коррекцию, то только здесь. Могу только всем рекомендовать.»
«Его я, конечно, могу рекомендовать без ограничений. Действительно безупречно от А до Я.»
«С первой минуты у меня было впечатление, что я здесь в очень профессиональных и хороших руках. Не только его квалификация: у него замечательная, спокойная аура, что для меня как пациентки крайне важно.»
«Сегодня ощущение такое, будто операции никогда и не было. Заметьте, операция была вчера утром. Так что отлично, я действительно должна это сказать. Я была в полном восторге.»
«Мой совет: не искать долго, а приезжать сюда.»
«В среду неделю назад я посмотрел прооперированным глазом и не мог поверить: без очков я вижу всё. Так что ему можно очень доверять, и сейчас я взволнован, потому что у меня ощущение, что это фантастика.»
«Сегодня, спустя четыре месяца, я рад, что сделал это, и могу только настоятельно рекомендовать Professor Shajari как хирурга-офтальмолога и как врача, обращённого к пациенту.»
«Этот врач действительно хорошо делает свою работу. Он, как мне кажется, очень, очень компетентен. Я так его воспринимаю. Я останусь здесь.»
«Что я могу сказать людям: если не хотите предпринимать слишком много неудачных попыток, приезжайте сразу сюда.»
Расшифровка сверена по выведенным на экран субтитрам и звуковой дорожке (автоматическое распознавание речи), языково сглажена лишь там, где слова были произнесены дважды. Фильм: drvision.de, 2025.
Четверо из десяти приезжают издалека.
Около 4 из 10 пациентов dr.vision живут более чем в 150 километрах от Франкфурта, в 14 странах. От предварительного обследования до первого контрольного осмотра у них, как правило, проходит менее 72 часов; дальнейшие контрольные осмотры часто проводит офтальмолог по месту жительства.
Критика — не проблема имиджа. Это результат обследования.
Если после лечения в dr.vision у вас возник вопрос, служба сопровождения пациентов доступна круглосуточно по телефону 069 509 586 770. Мы делаем всё возможное, чтобы решить ваш вопрос, и при необходимости в короткие сроки назначаем приём у вашего врача. Большинство обращений имеют медицинское объяснение и поддаются лечению. Сухость глаз после СМАЙЛ Про в первые недели возникает примерно у 3 из 10 пациентов, дополнительная коррекция нужна примерно 2 из 100 глаз.
Телефон 069 509 586 770 доступен круглосуточно, WhatsApp: пн–пт 8:00–19:00, сб 9:00–15:00. В WhatsApp служба сопровождения пациентов отвечает, как правило, за 10–15 минут.
Контрольный осмотр у врача, который вас лечил, с измерением вместо догадок: острота зрения, слезная плёнка, роговица, положение линзы.
Открыто, даже если результат не такой, как планировалось. Лечение в зависимости от причины: капли, терпение с объяснением, дополнительная коррекция, лазер при вторичной катаракте.
Силами коллеги из клиники или внешнего специалиста. Результаты обследований вы получаете в полном объёме. Второе мнение
Усиливающаяся боль, заметно ухудшившееся зрение или сильно покрасневший глаз в дни после операции: звоните немедленно. Для этого есть номер экстренной связи из ваших документов.
Каждая жалоба обсуждается в команде, чтобы одна и та же ошибка не повторилась дважды.
Честный список.
| Что беспокоит | Как часто | Что помогает |
|---|---|---|
| Сухость глаз после лазерной коррекции | 3 из 10 в первые недели (СМАЙЛ Про) | Заменители слезы, как правило, временно; подробнее в статье Сухость глаз после лазерной коррекции зрения |
| Гало и ослепление светом ночью | вначале часто, через 3 месяца ок. 5 из 100 (СМАЙЛ Про) | Как правило, уменьшаются в течение недель; измерение зрачка заранее |
| Остаточная погрешность, нужна дополнительная коррекция | ок. 2 из 100 глаз (СМАЙЛ Про) | Тонкая коррекция после стабилизации, см. Дополнительная коррекция |
| Гало при трифокальной линзе | вначале часто, беспокоят 3 из 10, через 3 месяца менее 1 из 10 | Привыкание; в редких случаях замена хрусталика |
| Вторичная катаракта после операции на хрусталике | около 1 из 10 в течение 5 лет | YAG-лазер, несколько минут, амбулаторно |
Врачи не вправе раскрывать, кто является их пациентом и что происходило во время лечения (§ 203 StGB — уголовный кодекс Германии, врачебный профессиональный регламент). Это действует и тогда, когда сам пациент пишет об этом публично. Ответ вроде «При вашем предварительном обследовании мы установили …» уже был бы нарушением.
Поэтому на Google мы отвечаем по существу и в общих словах и просим о личной беседе. Если вы читаете критический отзыв и видите под ним краткий ответ: это не безразличие, а обязанность.
Любое вмешательство на глазе имеет разброс результатов. Если глаз отклоняется от цели и остаточная погрешность мешает в повседневной жизни, возможна дополнительная коррекция после стабилизации показателей, как правило через три месяца. Сколько она стоит и что уже входит в вашу ориентировочную стоимость, указано письменно в вашей смете расходов.
Потому что их сопровождают от первого звонка до последнего контрольного осмотра.
Один хирург на оба глаза, 20 000+ вмешательств, 5,0 звезды по 376 отзывам. И команда, которая знает вас от первого звонка до последнего контрольного осмотра.
Награды, с объяснением метода.
Проф. д-р Мехди Шаджари (Prof. Dr. Mehdi Shajari) 12 раз вошёл в список топ-врачей по версии FOCUS, последний раз в 2026 году, а клиника в 2024 году получила награду German Customer Award. Важнее самой награды то, как она присуждается; поэтому рядом указан метод.
| Награда | Кто присуждает | Что учитывается | Год |
|---|---|---|---|
| топ-врач по версии FOCUS (проф. д-р Мехди Шаджари) | FOCUS Gesundheit, список врачей | Рекомендации коллег-специалистов, научные публикации и оценки пациентов; методику раскрывает FOCUS Gesundheit | 12 раз в общей сложности, 2023, 2024, 2025 и 2026 |
| German Customer Award (dr.vision) | German Customer Awards, оценка по семи критериям, в том числе прозрачность, коммуникация и обратная связь клиентов | Удовлетворённость пациентов | 2024 |
| Оценка на Google (dr.vision во Франкфурте) | Пациенты, публично | 1–5 звёзд со свободным текстом | 5,0 по 376 отзывам, по состоянию на ноябрь 2026 г. |
Проф. д-р Мехди Шаджари. Лично.
Врач-офтальмолог и профессор офтальмологии (немецкое звание: außerplanmäßiger Professor), автор многочисленных публикаций о жизни без очков, преподаёт и обучает в этой области многих коллег. Он сам обследует вас перед каждым вмешательством и лично оперирует каждый глаз. В офтальмологии вас также примут старший врач (Oberärztin) Ивана Павлович (Ivana Pavlovic) и д-р Клаудия Грунвальд (Dr. Claudia Grunwald).
О проф. д-ре Мехди ШаджариКомандаБезопасность и послеоперационное наблюдение
Остались вопросы?
Оценка в звёздах поступает от Google: 5,0 по 376 отзывам (по состоянию на ноябрь 2026 г.). Google проверяет, настоящий ли аккаунт, а не то, лечился ли человек у нас; в случае отзывов на Google мы не можем это контролировать. Видеорассказы пациентов на этой странице, напротив, принадлежат исключительно пациентам, которых мы сами лечили и которые согласились на публикацию.
Все отзывы на Google вы увидите в профиле Google dr.vision во Франкфурте. Там можно отсортировать их по «Новые» или «С самой низкой оценкой», чтобы прочитать и критические голоса. Видеорассказы пациентов вы найдёте на этой странице и на нашем канале YouTube.
Потому что мы соблюдаем правила Google. С 2019 года Google больше не показывает звёзды рейтинга, если клиника размечает отзывы о себе на собственном сайте. Поэтому эта страница не размечает отзывы повторно, а ведёт ссылкой напрямую в профиль Google.
Позвоните в службу сопровождения пациентов (069 509 586 770 (доступен круглосуточно)) или напишите в WhatsApp. Вы получите контрольный осмотр у вашего врача в короткие сроки. Частые причины, такие как сухость глаз или небольшая остаточная погрешность, поддаются лечению; дополнительная коррекция после СМАЙЛ Про нужна примерно 2 из 100 глаз.
Да, но публично лишь в общих словах. Врачебная тайна запрещает нам называть в сети подробности вашего лечения, даже подтверждать, что вы у нас были. Поэтому мы просим о личной беседе и всё остальное выясняем непосредственно с вами.
Нет. За отзывы у нас нет ни скидок, ни подарков; когда мы просим об отзыве, то не только довольных пациентов. Купленные или поощряемые отзывы вводят в заблуждение и запрещены правилами Google.
Они показывают, каковы на ощущение ход лечения и сопровождение, но не каким будет ваш результат. Он зависит от ваших глаз. Надёжнее цифры: после СМАЙЛ Про у нас через три месяца 96 % глаз видели без очков полностью чётко (острота зрения 1,0 или выше) (412 глаз, 01/2024–01/2026). Можно ли перенести это на вас, выяснит предварительное обследование.
Большинство описывает лечение как удивительно короткое и безболезненное. Глаз обезболивают каплями; вы чувствуете давление и прикосновение, как правило, без боли. В первые часы после этого глаз может жечь или слезиться. Усиливающаяся боль — это не норма; тогда позвоните нам немедленно.
С удовольствием. Отзыв на Google вы пишете прямо в профиле Google dr.vision во Франкфурте. Если вы хотите рассказать о своём лечении в видео, скажите об этом в службе сопровождения пациентов; съёмка проводится только с вашего письменного согласия, которое вы можете в любой момент отозвать.
Медицинская проверка: проф. д-р Мехди Шаджари · по состоянию на октябрь 2026 г.
Составьте собственное впечатление.
Первый приём по поводу жизни без очков — это бесплатная консультация. Затем следует подробное предварительное обследование у проф. д-ра Мехди Шаджари. Вы уходите с письменной рекомендацией и сметой расходов. В офтальмологии вы записываетесь на обычный приём.
Во Франкфурте, Junghofstraße 16 · все измерения включены
Наши филиалы.
Часы работыJunghofstraße 16, 60311 Frankfurt am Main
Открытие в 2027 годуBreite Straße 69, 40213 Düsseldorf (в здании Neuer Stahlhof, на углу Graf-Adolf-Platz)
До открытия: предварительная беседа во Франкфурте, служба сопровождения пациентов планирует вашу поездку.
Построить маршрут
Открытие в 2027 годуLautenschlagerstraße 23, 70173 Stuttgart (2-й этаж, доступ без барьеров)
До открытия: предварительная беседа во Франкфурте, служба сопровождения пациентов планирует вашу поездку.
Построить маршрутМеня зовут Raquel Schulze Wischeler. Я ношу очки, в общем-то, с 13 лет. Была действительно близорукой, можно сказать. Правда, правда. Без очков я видела только контуры. На одном глазу было минус 6, диоптрия минус 6, а на правом почти минус пять. Думаю, каждый, кто носит контактные линзы или очки, знает, как это тяжело. Глаз полностью пересыхает. К вечеру, когда лежишь на диване, замечаешь: так, глаз очень устал, мне уже действительно ничего не хочется. Будь то контактные линзы или очки. При такой диоптрии стекло довольно толстое, и это чувствуется в течение дня, и просто получить чувство или знать: эй, мне больше ничего не нужно носить — ни очки, которые постоянно надо протирать, ни контактные линзы, за гигиеной которых надо следить, — это абсолютное освобождение. И для меня это было скорее как сон, и тогда я сказала себе: так, теперь ты решаешься, и я это делаю.
Как ни странно, я думала сделать лазерную коррекцию уже примерно пять лет назад, но очень боялась и потом отказалась от этой мысли. А в последнее время у меня были большие проблемы с глазами из-за халязионов, потому что железы в веках у меня работают не совсем нормально, и поэтому меня дважды оперировали. И тогда я сказала себе: раз на глазу уже оперировали, теперь ты решишься ещё раз. Я сначала просто погуглила, наткнулась на dr. vision, увидела: о, действительно очень хорошие отзывы, и по случайности моя офтальмолог работала с ним в университетской клинике Мюнхена, а перед этим у меня был приём у офтальмолога, и я ей рассказала, что я, я собираюсь делать лазерную коррекцию, и она спросила: а где? Тогда я назвала ей доктора, то есть рассказала об этом. И она сказала: да, его я знаю, я с ним работала. Можете идти к нему, он на этом специализируется, он действительно очень хороший. И это сняло с меня последние сомнения.
И да, потом я приехала, приём у меня был на следующий день. И сразу же, у меня сразу было чувство, что я в надёжных руках. Он сел со мной, объяснил мне все риски, объяснил, как всё проходит, показал мне процедурный кабинет. И тогда страх как будто исчез, и я сказала: так, теперь я это делаю. Я была в восторге от профессионализма — и от самой клиники, которая великолепно организована, и от быстроты. То есть не приходится долго ждать, тебя обследуют, и чувствуешь: так, здесь действительно обследуют тщательно и подробно, а потом, конечно, тебе всё объясняют на экране, можно всё увидеть. Для меня это было просто абсолютно профессионально. Поэтому я сразу почувствовала себя в безопасности.
Да, мой самый большой страх был как раз в том, что это глаз. Это глаз. И у тебя есть рефлекс, физический. И вопрос, конечно, был: так, а вдруг я среагирую, и из-за этого что-то пойдёт не так. Но страх у меня снимали довольно быстро. О страхе я тоже говорила. И потом во время лечения я увидела, что глаз фиксировали. Этого я тоже не почувствовала. И потом я довольно быстро успокоилась. И я знала, что глаз обезболен. И всё это прошло очень хорошо.
Боли у меня нет. Я чувствую, что с глазом что-то сделали, как лёгкое давление, но это на следующий день. Я сегодня уже была на работе, у меня нет боли.
Абсолютно, то есть на этот вопрос я могу ответить «да», решайтесь. Это совсем не страшно, совсем не больно, всё проходит быстро, а заживление происходит практически уже на следующий день. И это абсолютное качество жизни. Это просто супер.
Меня зовут Чжао Синшу, я родом из Китая и работаю в Германии уже 20 лет. Близорукость у меня с детства, ещё в Китае, и она всегда очень мне мешала. В Германии я начал заниматься спортом, а также технологиями. Я очень много работаю с компьютером и телефоном. И мне постоянно приходилось менять очки на контактные линзы и обратно. С возрастом это стало очень, очень неудобно и к тому же очень хлопотно для меня.
Я давно хотел найти не только профессионала, но и того, кто может предложить достойный сервис. Я прочитал об этом в интернете и нашёл профессора. Я позвонил ему, приём назначили очень, очень быстро. И уже на следующий день я был здесь и познакомился с моим профессором. Он произвёл на меня очень профессиональное впечатление. И правда очень приятный и добрый человек. Больше всего мне понравилась скорость, с которой оказываются услуги. И я думаю, что в Германии этого как раз больше всего не хватает.
Первое впечатление было не как от типичной офтальмологической клиники, а как от очень профессиональной консалтинговой компании. Ну, поскольку я сама работаю в консалтинговой компании по технической части, первое впечатление было для меня немного непривычным, но в то же время оно мне очень понравилось, потому что мне нравится такой подход, ориентированный на клиента, на пациента, быстрая запись на приём и профессиональная консультация. Это было моё первое впечатление.
Конечно, безусловно. Я уже отправила сюда мужа и ребёнка. Да, и я думаю, что рекомендовала бы сюда, во Франкфурт, и всех моих китайских друзей.
Привет, я Kathy. Я живу во Франкфурте пять лет, очки ношу уже много-много лет, и я много занимаюсь спортом. Я очень активна, и поэтому у меня к тому же довольно сухие глаза, так что, когда я носила контактные линзы, они обычно начинали мешать через восемь-девять часов. В общем, я искала решение, которое подошло бы к моему образу жизни, где постоянно спорт, бег и так далее, и чтобы не возиться с контактными линзами. Я ещё и много плаваю.
И несколько моих друзей сделали ЛАСИК, а СМАЙЛ упомянул один из друзей. А потом очень близкая подруга сказала, что знает врача, у которого во Франкфурте очень высокий рейтинг. Я обычно немного боюсь медицинских процедур. Поэтому я изучила вопрос. Он получил массу наград. Он также работал в университетской клинике. Так что я доверилась тому, что он знает, что делает.
Так что я приходила к нему на довольно много консультаций. Думаю, раза три, четыре или пять, и он всегда, знаете, не жалел времени, чтобы всё мне объяснить. У меня не было чувства, что меня торопят. Я также была на консультации в другой клинике, и там мне показалось, что это скорее бизнес. И это нормально, но, знаете, это ведь ваши глаза, и я хочу, чтобы этим занимался тот, кто действительно знает, что делает, и позволяет вам самим решать. Так вот, причина, по которой я в итоге выбрала Mehdi, в том, что он изложил все разные методы, а также их плюсы и минусы, а потом как бы позволил пациенту, знаете, не выбирать. Он, конечно, скорее всего, даст вам окончательное решение, но да, он позволяет и вам прийти к решению.
Если честно, я не стала изучать всё досконально, потому что не люблю смотреть, что происходит, ведь потом это будет прокручиваться у меня в голове, пока всё происходит. Так что кое-что я оставила воображению, но знала, в чём суть процедуры, как это примерно делается. Но это определённо было более инвазивно, чем я ожидала. Всё было очень быстро. Сам лазер работал секунд 10. А потом врач должен зайти и сделать кое-что вручную внутри. Поэтому выбрать очень хорошего врача чрезвычайно важно, ведь я думала, что это просто лазер, и всё. Что всё происходит в аппарате, но это было не так. Потом врач делает довольно много ручной работы. Этого я не ожидала. Могу ли я сказать, что это было приятно? Нет, это определённо чувствуешь, но боли не было, просто примерно минуту чувствуешь давление на глаз, а потом на другой. Но на всю жизнь хорошего зрения, я думаю, это того стоит. Но это определённо не то же самое, что, знаете, съесть мороженое или что-то в этом роде. Это...
Эта клиника, вообще-то, довольно новая. Думаю, она открылась примерно полтора года назад. Так что она определённо набирает обороты. Сейчас здесь столько пациентов, а также разные врачи, но очень приятная. Так что, пожалуй, одна из самых высокоуровневых клиник, в которые я могу обратиться. Мне, конечно, нравится, когда помещения очень чистые. Но когда всё супер-супер высокого уровня, тогда я немного навожу справки: что это за врач? Какой у врача бэкграунд? Но поскольку я знаю Mehdi и знаю, что он пришёл из университетской клиники, у него были и авторитет, и окружение, знаете. Не хочется ходить к стоматологу, у которого везде золото, потому что тогда думаешь: хм. И они немного наводят справки, но да. Для него это было очень хорошее сочетание. Очень профессионально. О пациентах заботятся. Вас спрашивают, не хотите ли воды или кофе. Обычно в приёмной вам ничего не предлагают. Так что да, было очень приятно. Вот так.
Привет, я Себастьян, мне 37, живу недалеко от Франкфурта, и меня всегда как-то раздражало, что приходится так часто менять очки. Теперь у меня есть дети: они сбивают очки с головы или пачкают их. Для меня это в основном была проблема хлопот. Кроме того, у меня, конечно, слабое зрение, но с очками я в целом справлялся неплохо. Потом я попробовал контактные линзы и заметил, что мои глаза сухие и всё это плохо сочетается. А потом я увидел, что есть вот такое предложение, и для начала стал изучать информацию. Что вообще делают? Есть так много видов лечения. Я слишком глубоко ушёл в тему, смотрел видео, как проходят эти операции, и поначалу держался на расстоянии. Прошло полгода, пока я набрался смелости и подумал: ну, не так уж это и страшно. Столько тысяч людей это делают. И тогда я просто стал подробнее смотреть, какое лечение подходит именно мне. Ещё до того, как врач меня проконсультировал, — не знаю, идеальный ли я пациент, если прихожу уже со своим представлением, — я приехал сюда с целью сделать ФРК. То есть, по сути, ту процедуру, которой многие пациенты немного боятся. И не зря: в отзывах постоянно читаешь, что это, вероятно, довольно больно, что это самый неприятный из всех вариантов, с долгим заживлением и долгим периодом послеоперационного ухода.
У меня нарушение рефракции, диагностировали ещё примерно в пятом классе, но не особенно сильное. Где-то между одной и двумя диоптриями, потом со временем оно немного ухудшилось, было полторы или 1,75, и с какого-то момента, класса с восьмого-девятого, держалось стабильно. То есть вообще больше не менялось. И мешало мне, по сути, только тем, что сами очки, конечно, помеха. Но это терпимо, это не так уж страшно. Неприятнее стало, когда я, например, начал заниматься видами спорта, где очки мешают.
Скалолазание, боулдеринг и тому подобное — туда не очень-то хочется идти в очках, и это раздражало. Потом я перешёл на контактные линзы, но у меня всё время были сухие глаза, приходилось постоянно тереть глаз, сдвигать линзу, и меня это совсем не устраивало. Тогда я, конечно, стал искать, какие есть решения, как от этого избавиться. Могу сказать, что мой прежний страх не вполне оправдался, потому что для меня всё это в принципе оказалось совсем не так страшно. Когда тебе делают лазерную коррекцию, ощущения, конечно, тревожные.
И домой идёшь, возможно, с заплывшими глазами. Всё не так уж здорово, немного жжёт. Но по сравнению с рассказами о том, что на самом деле происходило у меня, должен сказать, что всё было совсем не так страшно. Можно принять обезболивающее, и я бы сказал, что в первый день немного жжёт, но далеко не так сильно, как часто говорят. А на второй день я уже почти ничего не чувствовал, а на третий всё было в порядке.
С точки зрения боли. Конечно, сразу ещё ничего не видно. Нужно немного подождать, пока глаза снова смогут открыться, спадёт отёк и так далее. Но с этого момента это, по сути, простой, понятный процесс заживления. Каждый день становится лучше, зрение улучшается.
И, по-моему, примерно через неделю я уже снова более-менее всё различал. А теперь, спустя месяц, я рад, что сделал это. У меня вообще нет никаких жалоб. Когда я иду по Франкфурту, я вижу верхушки высотных зданий и снова всё вижу чётко — без очков, без контактных линз, без жалоб. Это великолепно.
Дело в том, что у меня двое детей, и мои двое мальчишек не всегда осторожны, когда дело доходит до моих глаз. То и дело рука попадает в глаз, и не всегда очень нежно. И когда я после сбора информации задумываюсь об этом, получается, что в глазу всё-таки что-то ещё не до конца зажило. Ведь при ЛАСИК и других методах, так сказать, надрезается диск или часть диска, откидывается и затем возвращается обратно.
Этот роговичный лоскут (flap), да. Он ведь срастается только по внешнему краю. И когда я представляю, что кто-то с силой по нему ударит, мне становится не по себе. Я, конечно, знаю, слышу и от врачей, что это не обязательно та сила, которая нужна, чтобы снова отделить этот лоскут.
Но тем не менее мне с этим просто неуютно, и я совсем не мог с этим смириться. А ФРК, по моим поискам, — это метод, которым действительно пользовались многие люди, который регулярно применяют, например, в бундесвере и других организациях, где, возможно, чаще бывает механическое воздействие на глаз. Но если они это делают, насколько плохо это может быть для меня? И именно такой взгляд со стороны в итоге и привёл меня к решению: хорошо, это мой вариант, с ним я и хочу это сделать.
И всё прошло хорошо. Думаю, так бывает у каждого, кто начинает с дурным предчувствием. Пытаешься оптимизировать: что я могу сделать хорошо, чтобы всё прошло как надо. И когда оглядываешься вокруг, то, конечно, ищешь того, кто лечит глаза и имеет определённую репутацию.
Тут, конечно, доктор, профессор, доктор, человек, который работает в университетской клинике, — это как раз то, что нужно. Для меня это было ещё и близко к работе, то есть были просто географические причины прийти сюда. Но всё хорошо сошлось. Информационные материалы были хорошими, я мог точно посмотреть, какие цены, какие условия, и смог записаться на приём, где я мог сразу поговорить с врачом.
Для меня это очень важно — говорить не с кем попало, а с врачом, и знать, что тот, с кем я говорю в начале, и есть тот, кто меня лечит. В целом я бы сказал, что это было хорошее решение, я бы сделал это снова, и это определённо не так страшно, как часто рассказывают. Очень многие люди делают эту операцию, у немногих возникают проблемы, а интернет мы все знаем: часто высказываются только те, у кого есть проблемы. Не стоит слишком на это полагаться — нужно обратиться, выяснить, как это можно сделать, какой врач может помочь.
В этом случае всё было очень просто: первая беседа сразу была с лечащим врачом, а потом смотришь, решаешься ли на это или нет. Определённо, у меня очень положительный опыт, я доволен результатом. До сегодняшнего дня никаких жалоб, разумеется.
Меня зовут Laura. В апреле я сделала лазерную коррекцию зрения у Dr. Shajari, потому что на оба глаза я видела очень плохо, и это сильно ограничивало меня в повседневной жизни. Прежде всего, водить машину без очков было совсем невозможно, а контактные линзы я не переношу. Мне это неприятно, да и в мою повседневную жизнь пользоваться ими не вписывалось. Очки мне тоже казались очень неудобными даже после долгой носки, и главное — ты так от них зависишь. Если я забывала очки, я не могла работать, не могла видеть в университете, не могла участвовать в повседневной жизни. И одним из худших моментов, по-настоящему, были личные ситуации: я была на улице и не узнавала друзей, не здоровалась с ними, не узнавала коллег, а иногда даже думала, что это мой отец, моя мама, и здоровалась с совсем другими людьми. Это сильно ограничивало. Я действительно не узнавала людей, я не могла нормально участвовать в повседневной жизни.
Я вообще была пациенткой через verifyMED, а от друзей узнала, что он был старшим врачом (Oberarzt) в большой больнице и пользовался там очень хорошей репутацией. Об этом я узнала от друзей, и он мне был очень симпатичен. Отзывы очень положительные. Уже на первой консультации — у меня, вообще-то, были консультации и в других местах — мне сразу стало ясно: лазерную коррекцию я сделаю здесь. Я понимала, что с глазами врач должен подходить именно вам, это очень важно, особенно когда речь о глазах, ведь тут на кону всё, как мне кажется.
В тот день у меня была минимальная боль, но это вполне терпимо, скорее неприятное ощущение. Можно ведь принять обезболивающую таблетку, тогда всё было нормально. Нужно сначала привыкнуть, глаза очень чувствительные. Но на следующий день было действительно так, как будто никакой операции не было. То есть сразу видно, это не неприятно. Просто нужно постоянно закапывать капли. Для этого есть план, который выписывает Dr. Shajari. И это было, если оглянуться назад, совсем не большое вмешательство.
Я была здесь в баре с друзьями, и это действительно совсем другое ощущение жизни. Я вошла, наконец-то увидела людей, обратила на людей внимание. Мне не было неловко, потому что без очков я раньше постоянно думала: знаю я этого человека или нет. Это было просто совершенно новое ощущение жизни.
Я говорю всем, я уже рекомендовала друзьям, которые тоже сделали лазерную коррекцию и очень довольны, я бы сделала это снова. Вначале я была неуверена, потому что я ещё очень молодая. Мне всего 24, и многие говорят: подожди с этим. Потому что глаза всё равно, даже Dr. Shajari не может это остановить, понемногу всё равно ухудшаются. У меня он сделал даже специально с большим запасом, значительно лучше. Если глаза станут хуже, я всё равно буду видеть на 100 процентов. Сейчас я вижу на 160 процентов, это, конечно, впечатляет.
И я бы просто посоветовала людям от всего сердца сделать это как можно раньше. Не думать долго, а просто сделать. Потому что я даже жалею, что не сделала этого несколько лет назад.
Меня зовут Dominic Boeschen, мне 26 лет, я даже родом из этого региона, из Фульды, теперь переехал сюда, во Франкфурт, из-за работы и был сильно близорук: минус 8 диоптрий на обоих глазах. Я близорук примерно с 11–12 класса школы и всегда носил очки. В последнее время стало так плохо, что даже в очках я видел только на 80 %.
Соответственно, я искал альтернативы. На самом деле у меня не было контактных линз, просто потому что при таких диоптриях и астигматизме они стоили очень дорого. Поэтому я занимался спортом в очках. И уже одно потоотделение раздражает, потому что очки ёрзают туда-сюда.
Если очки сидят неправильно или немного сдвигаются, вдруг видишь не совсем чётко. Это длится несколько секунд, и можно было легко не заметить мяч. Это было крайне раздражающе. А когда я бывал в бассейне с друзьями, это не обходилось без того, чтобы друзья присматривали за мной.
Потому что я не мог их видеть. Как только они были примерно в 50 см от меня, я видел только расплывчато. Я не мог узнать лицо. Я не знал, кто это.
К сожалению, LASIK у меня уже не сработал. Вернее, проф. д-р Шаджари вообще не рекомендовал никакие лазерные операции, так как это было бы слишком рискованно.
Вместо этого он порекомендовал имплантируемые линзы (ICL), что немного дороже, но заметно менее рискованно, и поэтому я был этим очень доволен. Сейчас прошёл один день после второй операции, и мы только что достигли 160 % остроты зрения. Но разница уже огромная, хотя бы в том, что когда я встаю, мне не нужно надевать очки, чтобы хоть что-то видеть. Я просто встаю, совершенно спокойно иду в ванную, собираюсь и выхожу из дома. Этого я уже много лет не мог делать.
Заниматься спортом мне пока нельзя, то есть я пока не могу или не должен, но и здесь разница будет огромной. При таких высоких диоптриях было очень трудно следить за мячами, потому что всё двигалось как-то тяжело, и глазу приходилось очень много корректировать. Поэтому я надеюсь, что после имплантации ICL станет заметно лучше. Пока на глазу ещё этот стеклянный шар. Из-за этого зрение пока немного ограничено, потому что есть только несколько отверстий, через которые можно целенаправленно смотреть.
Из-за самого стеклянного шара всё немного темнее, но уже просто чувствуешь, что становится чётко. Когда шар снимают и проходишь здесь этот тест, то есть ещё раз по-настоящему проверяют, сколько вы теперь видите новым глазом, с новой линзой, разница сразу огромная. Я сразу смог прочитать цифры на расстоянии, хотя при моей близорукости, это просто трудно описать, я раньше вообще ничего не видел. А потом вдруг могу читать вдаль. Это правда трудно описать, это совсем другой мир.
Я действительно консультировался у нескольких врачей. Мне давали и разные рекомендации. Где-то говорили, что можно ещё сделать лазерную коррекцию. Потом я поговорил с проф. д-ром Шаджари.
Я просто почувствовал, что меня проконсультировали намного лучше. Всё шло гораздо быстрее, чем у всех врачей, у которых я был и с которыми разговаривал, которые получили бы оплату от меня целиком в частном порядке, как от пациента с государственной медицинской страховкой. Но и там у меня скорее было ощущение, что речь идёт о том, чтобы быстро мне что-то продать. То есть всегда рекомендовали что-нибудь сделать. Но мне не говорили, что именно было бы обязательно лучше, а просто говорили, что самое дорогое и есть самое лучшее, примерно так.
Если почитать в интернете, видишь очень много плохих отзывов. На сайтах самих клиник очень редко видишь хорошие отзывы. Но в итоге я просто положился на то, как меня проконсультировал проф. д-р Шаджари, и очень доволен.
Вся операция прошла, наверное, минуты за три, четыре, пять. Совершенно безболезненно. Я ничего не почувствовал(а). Было немного странно, потому что всё время смотришь на свет, но всё хорошо.
Меня зовут Simone Richter. До лечения у меня была проблема, в основном или особенно, что я совсем плохо видела вблизи и на средних расстояниях, и это меня крайне сильно беспокоило и ограничивало. Во-первых, на работе, но, конечно, и в личной жизни, когда ходишь в походы и хочешь прочитать карту, а ничего не видишь, и очки запотевают, или их теряешь, или ломаешь, а я в этом большой мастер. Это меня очень беспокоило, очень ограничивало. К тому же у меня от ношения очков, как мне казалось, начиналась мигрень, и головные боли тоже очень мешали, поэтому я и решилась на операцию.
Мне сделали замену хрусталика, то есть поставили новую трифокальную линзу, а тут, как я узнала, тоже приходится идти на определённые компромиссы, всегда нужно идти на компромисс, и — и так как тема жизни без очков была для меня очень важна, я выбрала трифокальную линзу.
Я, собственно, узнала о профессоре Шаджари через интернет и пришла на первый приём, по сути, с намерением потихоньку привыкать к очкам с прогрессивными линзами. Это был бы следующий шаг. Об операции я до этого вообще не задумывалась, потому что в принципе скорее против того, чтобы без большой необходимости что-то оперировать. А потом на беседе я почувствовала, как бы сказать, что меня хорошо «встретили». Меня ни к чему не подталкивали ни в какую сторону, а просто дали информацию, которой у меня раньше не было. И с этого я начала разбираться в теме. Между делом я снова от этого отказывалась, но потом из-за повседневных занятий, то есть всего, о чём я говорила, походов, плавания, велосипеда, где очки меня просто ужасно мучают, подумала: ладно, попробую, и со временем у меня появилось доверие. Всё это очень сильно давало мне уверенность, потому что профессор Шаджари всегда уделял очень много времени. Ведь у врачей, как известно, я это понимаю, большое давление, очереди пациентов, и, наверное, приходится всё время отвечать на одни и те же вопросы. Но у меня всегда было ощущение, что хватает спокойствия, чтобы ответить на мои вопросы.
Сам ход операции, от предварительных обследований до дня вмешательства, проходит очень быстро, очень легко, гораздо легче. Накануне вечером перед первым глазом я очень паниковала и думала: боже мой, как это будет? Мою голову прикрутят, как у Ганнибала Лектера, чтобы я не дёргалась. Я сама себя накрутила своими страшными сценариями. А на деле всё было очень спокойно. Очень, очень приятная, в хорошем настроении команда и в операционном центре, что, думаю, пациенту тоже сильно помогает. И да, всё происходит мгновенно, ничего не чувствуешь, могу, пожалуй, так сказать, и едешь домой, и всё хорошо.
Меня очень удивило, что я на самом деле вообще ничего не почувствовала, во время операции 0,0 боли. Был один момент, когда профессор Шаджари сказал: сейчас будет небольшое давление, и появилось небольшое давление. Назвать это болью было бы уже слишком, но больше ничего и не чувствуешь. Однако должна сказать, что между двумя операциями, от первого глаза до второго, у меня всё же было ещё больше неуверенности, хотя это всегда хорошо сглаживали и объясняли.
Думаю, перед операцией ещё очень важно было то, что мне, на мой взгляд, всё объяснили реалистично. Хорошо объяснили, что это компромисс, что в некоторых областях зрения станет хуже, но в итоге получится зрение, которое позволит жить без очков. Конечно, это очень субъективно. Что значит, что в некоторых областях я буду видеть хуже? Это была для меня очень большая точка паники, и она сохранялась очень сильно и в период между первым и вторым глазом, потому что после первого глаза у меня, конечно, был один неоперированный глаз, который плохо видит, и один оперированный глаз, который после операции видит так себе. То есть уже гораздо лучше. Мне потом часто улыбались, потому что уже на второй день я могла читать оперированным глазом, что до операции было бы немыслимо и что тоже было для меня очень большой болевой точкой. Но эта паника, или этот страх, что же ты наделала, ты позволила что-то прооперировать в худшую сторону, у меня всё же сохранялась, потому что с очками оперированный и неоперированный глаз, конечно, создают на редкость неприятную ситуацию. А сейчас, сегодня, на первый день после операции второго глаза, я на самом деле очень довольна.
Я заранее хорошо всё изучил. Я также звонил в свою больничную кассу, чтобы узнать, как они оценивают такие операции. Я осознанно выбрал профессора Шаджари, потому что у него хорошая репутация. Ведь такое, надеюсь, делают только один раз в жизни, и у меня не было, я не знаю, круга знакомых, которых можно расспросить. Какой опыт у людей с такими операциями — и, что интересно, у меня отзывы были совсем не такими уж положительными. Правда, это были не пациенты профессора Шаджари, и это отчасти было уже давно, надо сказать. Медицина ведь наверняка ушла вперёд. Это меня смутило, и это была одна из причин, почему я сначала снова отказался от операции в своих мыслях по кругу. Но я думаю, что нужно использовать все доступные каналы информации, задать все вопросы и действительно выбрать врача, который вызывает хорошее внутреннее ощущение. Потому что, я думаю, во всех этих вопросах можно проверить очень много фактов, и это нужно делать. Но нужно ещё и чувствовать себя спокойно.
И я, знаете, не такая... это отчасти было связано и с показанием из-за катаракты у меня. И я ведь не так стара, я могла бы ещё какое-то время обходиться. Мне 55, я наверняка ещё какое-то время могла бы обходиться очками и обойтись без такой операции. Это нужно, думаю, действительно хорошо обдумать, тогда и самому становится спокойно. А если чувствуешь, что о тебе хорошо заботятся, а здесь было именно так, то всё может пройти хорошо.
Меня зовут Björn Kannegießer. Много лет я носил очки, это стало заметно особенно при чтении, когда пользуешься телефоном и так далее, смотришь электронную почту. Без очков уже не получалось, и в какой-то момент это дошло до такой степени, что говоришь себе: если можно что-то изменить, что тогда делать? И чтобы избавиться от очков, потому что это всё-таки всегда помеха, где-то каждый день то надеть, то снять, то надеть, то снять, где очки, опять забыл и так далее. И тогда мы сказали себе: какие есть альтернативы, и мы навели справки и вот теперь сделали этот шаг, так сказать.
Да, моя жена очень хорошо разбирается в интернете: когда нам нужно что-то купить, подобрать, сравнить, в том числе сравнить цены, она всегда в этом хороша, у неё всегда хорошо получается, и она взялась за дело и наткнулась вот на это, так сказать, и мы приступили к делу здесь. Да, конечно, много приходится иметь дело с социальными сетями, то есть и с компьютерами, и это всегда раздражало, и ещё я заметил, что нельзя было носить солнцезащитные очки, потому что в них ничего не было видно, читать я в тот момент тоже не мог, поэтому приходилось их снимать, надевать обычные очки, и так постоянно вверх-вниз, иногда у меня было две пары очков — солнцезащитные, которые берёшь с собой, и обычные. У меня есть очки с прогрессивными линзами, которые темнеют, но это было не то же самое, что солнцезащитные очки, и всё это мне в какой-то момент стало слишком, и эта возня с контактными линзами: надеть, снять, потерял, где она — всё это было для меня слишком хлопотно и не было для меня альтернативой, и чтобы избавиться от очков, мы подумали: ну что ж, сделаем этот шаг, если это возможно. Первые два дня я ещё рефлекторно тянулся к очкам, потому что чаще всего носил их на голове, так было проще, и примерно через два-три дня это проходит, и сейчас я уже снова могу читать, это у меня уже сегодня, второй глаз ещё был завязан и так далее. Сейчас нужно немного сфокусироваться, но я снова могу читать то, что раньше, потому что так оно и есть, поэтому это хорошее дело, сейчас левому глазу надо ещё немного акклиматизироваться, так сказать, но это уже заметно, это уже улучшение.
Абсолютно, я чувствовала себя здесь совершенно комфортно, у профессора есть эмпатия, я чувствовала, что обо мне хорошо заботятся, и на беседах, и, конечно, во время вмешательств и так далее, ни разу я не чувствовала себя там хоть сколько-нибудь неуютно, и с этой стороны я могу это рекомендовать, сделала бы это снова, но я злюсь на себя, что не сделала этого раньше, должна сказать честно.
Мне 74 года, меня зовут Fayez Chbib.
Зрение ухудшалось, и я побывал у нескольких офтальмологов, но каждый раз проводились одни и те же обследования, измерение давления и так далее, а мне не рекомендовали, что нужно сделать, чтобы я снова лучше видел.
Кажется, кто-то из моей семьи лечился здесь, и моя сестра сказала мне: сходи к ним, это правильный адрес. Я позвонил, и мне назначили приём.
Я точно не знал, что у меня, но предполагал, что это катаракта, потому что тёмные предметы я стал видеть хуже. Не упоминая прежних офтальмологов, я сказал: спроси у своей сестры, моя сестра знает хороших врачей, как я думаю, что теперь тоже подтвердилось; я ещё никогда так не записывался на приём. Это было приятно, всё прошло относительно быстро, и меня впечатлило оборудование, мне показалось, что всё на самом современном уровне. Моя жена тоже была со мной, она сказала: думаю, мы в правильной клинике.
Конечно, уже на следующий день я смог убедиться, что стало лучше, чем раньше. И сегодня я также заметил, что левым глазом вижу это относительно хорошо.
Что мне очень понравилось, так это, во-первых, оборудование, то, как меня обследовали. Такое я увидел впервые здесь, в Германии. И ещё впечатлило, как все данные сразу передаются из одного места в другое и как у профессора всё это выведено на три монитора. Это действительно впечатляло. В целом всё вызывало у меня большое доверие, да. Ведь с глазами шутить не стоит.
Что я могу сказать людям: если не хотите делать слишком много ненужных попыток, приходите сразу сюда.
Меня зовут Peter Weigand. Мне 80 лет. У меня на обоих глазах дегенерация макулы, которая особенно выражена на левом глазу, а на правом возникла с 2022 года.
Накануне предстоящей операции по удалению катаракты я обратился к господину профессору, чтобы получить консультацию, а также искал нового хирурга для будущих регулярных инъекций. С лета 2023 года я лечусь у господина профессора Shajari, и я должен прямо похвалить его исключительно пунктуальное, по-настоящему комфортное и проводимое с предельным вниманием лечение. Мне уже сделали более 40 инъекций разные врачи, и никто не делает это с такой профессиональностью, дружелюбием и умением успокоить пациента.
Обе операции по удалению катаракты прошли к моему полному удовлетворению. Всё прошло вовремя, без особых проблем. После этого я видел хорошо, учитывая обстоятельства, и сегодня — сегодня, спустя четыре месяца, я рад, что сделал это, и могу рекомендовать профессора Shajari как глазного хирурга и как внимательного врача только самым решительным образом.
Комфортная организация, человеческое тепло в ходе операции или при подготовке к ней и приятная, спокойная атмосфера во время операции дают чувство уверенности и позволили всему этому, что для глаз не обязательно так уж приятно, пройти, по сути, без проблем. И я могу рекомендовать профессора Shajari как глазного хирурга и, в этом случае я должен это сказать, также как человека, который должен вас лечить, только самым тёплым образом.
Да, я Elvira Siemens, мне 45 лет, в настоящее время я работаю учителем, на самом деле раньше десять лет работала медсестрой в глазной операционной и немного знала, что меня ждёт, когда мне теперь делали эту операцию.
В первый раз я вообще узнала, что у меня катаракта, когда мне было 17, потому что я хотела получить водительские права, провалила тест для водительских прав и сначала не прошла и медицинское заключение. Тогда я узнала, что у меня врождённая катаракта, то есть она с рождения, я родилась с ней и по-другому не знала, и была очень удивлена, когда мне сказали, что я вообще-то не очень хорошо вижу, но я не чувствовала себя ограниченной. На самом деле у меня на обоих глазах врождённая катаракта, но справа она была, можно сказать, центральной, а слева довольно периферической, поэтому мой левый глаз прекрасно компенсировал всю потерю зрения, и я никогда ничего не замечала.
Никто ничего не замечал.
Нет, у меня тоже никогда не было ощущения, что я вижу как-то ограниченно. Потом я на самом деле работала в университетской клинике в глазной операционной и, конечно, была у экспертов на месте и точно знала, как проходит этап операции и как это работает. И они, конечно, всегда за этим наблюдали, но потом в какой-то момент я заметила ухудшение зрения, и пять-шесть лет назад мне сказали, что образуется ещё и субкапсулярная катаракта, то есть ещё одно ухудшение состояния зрения, которое у меня и так было. И тогда я, честно говоря, немного запустила это, потому что всегда думала, что вижу ведь ещё хорошо. А в какой-то момент я подумала, что теперь это действительно становится всё хуже.
А потом два-три месяца назад у меня было воспаление глаза. У меня был халязион, весь глаз полностью заплыл. И тогда я случайно оказалась здесь у профессора Shajari. Это действительно произошло случайно. И узнала, что попала к одному из лучших хирургов-катарактологов вообще. Когда я поговорила и со старыми коллегами, они мне тоже сказали: да, нет, только оставайся у него. Да, это один из хороших, по-настоящему хороших. Ну, и после того как мой халязион зажил, он ещё раз измерил мои глаза, и тогда как-то стало довольно ясно, что острота зрения была очень плохой.
Я была в восторге. Очень милые, очень дружелюбные, предельно отзывчивые, очень внимательные. Во-первых, вообще получить приём — мой приём был назначен очень быстро, да и в целом в этой клинике приёмы получаешь очень быстро и удобно, и мне кажется, что команда работает очень слаженно. Сам профессор показался мне невероятно дружелюбным и внимательным, и действительно чувствуешь, что к тебе относятся серьёзно. Иногда я говорила: я, собственно, хотела только задать вопрос, не хочу отнимать у вас время зря. Я хотела просто написать письмо. А он: нет-нет, заходите, давайте посмотрим. Это очень дружелюбно и внимательно.
Результат был таким хорошим, как я никогда в жизни не ожидала, потому что действительно можно было полностью, результат снова 100 процентов. Мой глаз ещё не привык, надо сказать. У меня ещё высокая чувствительность к слепящему свету, но то, что можно измерить, — это, по-видимому, идеальный результат.
Должна сказать, что для меня самым большим откровением было то, что я снова так ярко увидела цвета. Последние годы, например, розовый и бирюзовый цвета для меня во многом новые. Розовые розы розовые, а раньше они были какими-то молочными. Это, например, то, что я нахожу действительно чудесным, просто замечательным.
Здесь уже побывали некоторые пациенты после того, как я была здесь, которых я сюда направила. И не в последнюю очередь моя семья в ближайшее время, то есть мой муж, думаю, тоже придёт сюда на осмотр, обязательно. Это абсолютно можно рекомендовать, и я знаю, что пациенты, которые, возможно, не имеют частной страховки, всё равно берут деньги и говорят: я прохожу контрольные осмотры или что-то ещё здесь. В общем, у меня ощущение, что здесь просто невероятно хорошо о тебе заботятся. Уже одна современная техника и всё остальное, всё быстро, а потом дружелюбно. Я думаю, многие пациенты готовы заплатить за это.
Меня зовут Моника Майер. Я пришла сюда, потому что мой племянник записал меня, когда я пожаловалась на ухудшение зрения. И он сразу записал меня на приём. Я приехала сюда, и профессор провёл со мной все предварительные обследования. И результат был такой, что у меня катаракта, чего я не знала и о чём не очень-то задумывалась, и я довольно быстро решила сделать операции, причём в короткий срок.
Всё это происходит так незаметно. Поэтому я особо не удивлялась. Я знала, что у пожилых людей так бывает. А недавно на правом глазу у меня появилась такая пелена, такая тень. Сначала была как будто ворсинка, потом она немного расплылась, и я очень быстро оказалась здесь. И мне стало как-то не по себе. И, как я сказала, все остальные симптомы, которые я теперь знаю, развиваются так незаметно, что их не замечаешь. Если бы я это знала, я пришла бы намного раньше и сделала бы операцию намного раньше.
Профессор, все сотрудники, в том числе в клинике, — очень приветливые, очень заботливые, очень предупредительные. Я всё время чувствовала, что обо мне хорошо заботятся, просто отлично. Лучше сделать нельзя, это я должна сказать.
Но сразу же, да, и уже с первым глазом. Уже на следующий день я смогла заметить, что вижу более чётко очерченные контуры и всё светлее, чем я помнила из прошлого. Теперь, после второго глаза, профессор сказал, что у меня зрение выше 100 процентов, и я это тоже чувствую.
Ну, конечно, есть опасения, когда что-то делают с глазами. Боишься, что зрение ещё как-то ухудшится или вообще пропадёт. И одно, что было у меня: мне было трудно представить, как я смогу всё время держать глаз открытым, чтобы операцию провели правильно. Но всё это вообще не проблема. Это технически так отработано, так безупречно, и всё выглядит так естественно и само собой разумеющимся. И это просто не проблема. Совсем не нужно бояться.
Да, меня зовут Мартина Франке. Я 1966 года рождения, и я не хотела этого признавать, но до операции я на самом деле видела очень плохо. Так что, когда у меня в ванной были средства по уходу, я уже не знала: у меня в руке шампунь или кондиционер. То есть сколько раз у меня было так, что я дважды наносила шампунь на волосы, хотя мне нужен был кондиционер. И в супермаркете я уже совсем не ориентировалась. Цвета я тоже уже не видела такими красивыми. И проблема была в том, что, когда я видела кого-то издалека, я его вообще больше не узнавала. И для моего рабочего окружения это тоже было очень плохо.
Операция на втором глазу была вчера, а операция на первом глазу — 14 дней назад. Это было здорово, потому что у меня были другие дела и я не могла сделать их в обычный срок в одну неделю, а мне пошли навстречу.
Я вижу цвета и могу читать. У меня не было очков для вождения, хотя, то есть, на самом деле они мне были бы нужны, и у меня были очки для чтения, и потому что я просто не хотела это признавать, я всё время покупала их в DM, и в какой-то момент дошла до трёх, уже приходилось щуриться, а теперь я могу читать всё. Это действительно фантастика, и это я смогла на самом деле уже после первой операции, и он делает это фантастически, потому что настраивает так, что вы потом видите и вблизи, и на более дальней дистанции, например, телевизор. То есть можно снова делать покупки в супермаркете, можно видеть ежедневную газету, можно видеть свои средства по уходу в ванной. К сожалению, видишь и каждый недостаток на коже, но что-то всегда есть.
И на самом деле господин профессор был моим вторым мнением. То есть я была у другого профессора, и он уже сказал: ну, катаракта, нужно что-то делать, и видите вы тоже уже не так хорошо, — я этого тоже не хотела признавать. И я подумала: ну, что он говорит. А потом я подумала, мне нужно второе мнение. И потом я пришла к господину проф. д-ру Shajari, и всё было здорово с самого начала. Я была так воодушевлена, что для меня было совершенно ясно — после первой беседы, после обследований здесь, которые были безупречно профессиональными, укладывались в график, клиника невероятно хорошо организована, все люди здесь невероятно приветливые. Это было просто замечательно, поэтому всё было ясно. Нет, это не моё второе мнение, это мой первый врач. А поскольку теперь я больше не могу ходить к своему прежнему офтальмологу, господину профессору теперь придётся быть моим офтальмологом.
У господина профессора Shajari — нет. Для меня это было совершенно ясно, он с самого начала показал компетентность, которую просто излучает, и чувствуешь себя в хороших руках. Нет, у меня вообще не было опасений.
Меня сюда сопровождал муж. Он очень критичный человек, и он пошёл со мной, потому что сказал: раз второе мнение, лучше я пойду с тобой. Он тоже остался совершенно в восторге и сказал, что, если бы знал заранее о таких возможностях, тоже пошёл бы к профессору.
Да, ещё как. Да, пять баллов, собственно, достаточно.
Меня зовут Роски, мне сейчас 81 год. Очки у меня уже были, ношу их с 16 лет. Вдаль я тогда не видел. Сейчас к этому добавилась возрастная дальнозоркость.
Потом я заметил, что после того как несколько лет назад купил новые очки, я был очень недоволен, потому что моя жена по-прежнему видела лучше меня. Это всегда замечаешь при езде на велосипеде по знакам для велосипедистов. Там такие маленькие знаки с надписями. Они могли их прочитать, я нет, несмотря на очки.
Тогда мне пришла в голову мысль сходить к офтальмологу. И после того как я узнал, что это нужно сделать, я поискал в интернете, мой офтальмолог тоже дал мне несколько рекомендаций. А потом я посмотрел, что люди пишут об этом в интернете. И так я вышел на профессора Shajari. Shajari, да. Сложно с именами.
В основном, во-первых, рекомендация окулиста, хотя он назвал нескольких врачей. Во-вторых, конечно, я посмотрел в интернете, что пишут люди. И ещё одним пунктом было то, что и он, и персонал, и сам профессор — по его работе, по его манере — в целом очень положительные, только положительные отзывы. Скажу так: если из 10 отзывов два отрицательных, это ещё ничего, один отрицательный может попасться всегда, но здесь не было вообще ничего отрицательного. Это мне очень понравилось.
Конечно, на глазах у него пока ещё эта штука, но я уже заметил, что левым глазом вижу вдаль заметно лучше, чем правым. Это уже можно заметить: получилось замечательно.
Да, однозначно, я бы определённо сделал этому рекламу. Конечно, каждому бы сказал: можешь спокойно идти туда. Скажу так: это намного приятнее, чем визит к стоматологу, вся эта история.
Krzysztof Trukan, как уже сказано, мне 75 лет.
Моё зрение десятилетиями, можно сказать, ухудшалось, особенно левый глаз, потому что из-за катаракты у меня оставалось ещё 40 % проникающего света. И годами я откладывал это, но теперь по совету врача я решил это изменить. Я уже год назад был у коллеги одного профессора, он не вызвал у меня того доверия, которое мне было нужно для такой операции. И тогда я обратился сюда, к профессору, и я абсолютно в восторге от результата.
Да, я немного изучил вопрос: операция сопряжена с очень небольшим риском, источников ошибок мало, но с глазом всё же всегда может что-то случиться, это понятно. Конечно, у меня были опасения, и у меня уже были небольшие проблемы с глазом: возможно, что-то на хрусталике местами приросло, и другой врач хотел отправить меня в больницу на вмешательство, и это внушило мне скорее страх, чем доверие, а здесь у меня было ощущение, что вообще никаких проблем нет. Риск есть всегда при любой операции, но профессор сказал мне: после 10.000 операций у меня никогда не было проблем. Чего он не мог гарантировать — это успех в процентах остроты зрения. Это в любом случае можно увидеть только потом.
Должен сказать, в среду неделю назад я посмотрел прооперированным глазом и не мог поверить. Без очков я вижу вдаль всё. И вчера после операции я тоже поглядывал через защиту, и с каждым часом становилось лучше. А теперь я смотрю на неё и вижу её идеально.
Это произошло очень быстро, примерно десять дней, две недели. То есть первая встреча, потом всё объяснили и измерили, а через десять дней было первое вмешательство.
Да, доверие возникло очень рано благодаря личности. Профессор очень внушает доверие. И сейчас я взволнован, потому что у меня ощущение, что это фантастика.
Как только зрение ухудшается, как только всё становится серым, катаракта — это путь без возврата. Назад не вернуться, лучше не станет, будет только хуже. Чем быстрее это сделать, тем, возможно, и глазу будет легче привыкнуть к новому зрению.
Меня зовут Томас Эккерт, мне 65 лет, я владелец заведения, где подают яблочное вино, во Франкфурте-Нидеррад.
Я просто заметил проблемы. Раньше я без проблем мог смотреть вдаль. Для чтения мне уже много-много лет были нужны очки для чтения, и я заметил, что смотреть вдаль тоже становилось всё сложнее. И я решил просто всё это обследовать и пошёл к профессору Shajari, которого нашёл через интернет, и он за несколько минут сказал мне: это катаракта на обоих глазах, и её нужно удалить хирургически.
За рулём ночью было уже по-настоящему проблематично. Встречные огни так действовали на глаз, что требовалось очень много времени, пока всё снова более-менее приходило в норму. То есть глаз всё время был под напряжением. И в конце концов, что очень важно, я заметил это на футболе, на футбольном стадионе: я вдруг уже совсем не мог различить номера на спинах с мест на трибуне, номера на спинах, если быть точным.
Теперь у меня на обоих глазах новые линзы, и сейчас как раз был последний контрольный осмотр, и я чувствую себя совершенно фантастически. Самое решающее по остроте зрения станет ясно только сейчас, потому что последний глаз сделали только вчера. Подожду. Но я вижу невероятно хорошо. Он уже сказал, что у меня 100 процентов. А что с первого дня было самым решающим и самым заметным — это просто световые условия, яркость. Раньше, до операции, всё было как будто через тончайший чулок перед глазом. По сравнению с этим всё было просто тусклым. Приходишь домой и удивляешься красному, которое стоит где-то во дворе или в саду, а этот цвет ты наверняка уже много лет не видел.
Я просто открыл в интернете страницу во Франкфурте, и мне хотелось в конечном счёте короткие маршруты, потому что у меня до сих пор много дел. И клиника доктора Shajari была, кажется, одной из первых, что я увидел. Я позвонил, и всё прошло совершенно без проблем. Я сразу получил первый приём. Потом в первый же день мы зафиксировали две даты операций плюс последующие обследования. И всё произошло точно до часа, до минуты, как и было условлено. А это то, что мне нравится.
Мне уже 65, и мы уже бывали в той или иной клинике. Конечно, это впечатляет, когда мы попадаем в такую, я видел и другие; такое я просто люблю, потому что сразу верю, что при всём этом великолепии, конечно, есть и соответствующее оборудование. И я просто этому доверяю. И здесь с первого момента у меня было впечатление, что я нахожусь в очень профессиональных и хороших руках.
Я не очень боязлив(а) в медицинских вопросах. По характеру я полностью доверяю нашей медицине. Это так, и что где-то всегда может что-то случиться, возможно, но я не такой человек и не так подхожу к делу.
Потом вас усаживают в кресло, глаз закапывают, смачивают. В этом кресле вас везут в операционную. Доктор Shajari, конечно, очень спокойный человек. Так что он не заставляет вас нервничать ещё больше. Ничего такого нет. Я не нервничал(а), он не нервничал. Ну а потом всё начинается. Вы просто смотрите вверх на свет, а глаз, кажется, фиксируют так, чтобы он не закрывался. И всё же можно смотреть вниз или вверх, потому что он даёт указания: смотрите прямо или смотрите вверх, смотрите прямо или смотрите вверх, и тогда возникают эти рефлексы. Всё прошло прекрасно, и я пошёл (пошла) домой с заклеенным глазом.
А сегодня, то есть вчера вечером, у меня болела голова, а правый глаз совсем не беспокоил. Потом я сел(а) на велосипед и приехал(а) сюда, сейчас у меня последний осмотр, и результат стопроцентный.
Я бы в любое время сказал, если завяжется разговор или если я что-то услышу и кто-то скажет: боже мой, у меня вот это, или я не вижу, — я бы в любое время сказал: я был у доктора Shajari, то, что там со мной произошло, было просто на высшем уровне.
Меня зовут Инго Михель, летом мне исполнится 57, я налоговый консультант. В прошлом году у меня обнаружили глаукому. Всё было довольно серьёзно, это лечили, было и лечение каплями, но обычные возможности были уже почти исчерпаны. В какой-то момент у меня появилось нечто вроде шор, и ясно, что это ненормально.
Потом я обратился к оптику, он отправил меня к окулисту. Окулист отвезла меня как экстренного пациента в больницу. Для меня это было немного неожиданно. Но она объяснила, что каждый следующий день может причинить дополнительный вред. Это было в мае прошлого года, меня лечили в экстренном порядке и подобрали терапию. Мне пришлось — что-то делали лазером и ещё назначили капли, но это довольно большой объём. Окулист сказала, что максимум уже достигнут, чтобы добиться результата, который всё ещё довольно близок к границе. Она сказала, что это, в общем, не хорошее долгосрочное решение. Поэтому, возможно, это случай, когда я могу только порекомендовать: если что-то подобное, обращайтесь немедленно. Потому что лучше не станет, станет только хуже, если вообще что-то изменится. Это нужно сказать совершенно ясно.
Офтальмолог порекомендовала профессора. Это была очень настойчивая рекомендация. По работе, из общения с клиентами, я знаю, что эта операция, судя по всему, действительно рутинная. То есть, видимо, так оно и есть, бояться не нужно. И он мне это тоже объяснил, убедительно объяснил. И тогда я сказал себе: или делать, или не делать. А если делать, то надо просто довериться.
Нет, совсем ничего. Страха не было вообще. Небольшое волнение, да, но совсем небольшое. Всё было в порядке. Мне нечего сказать против.
Три с половиной недели назад я приходил сюда на предварительное обследование. Там сделали много снимков на разных аппаратах. Не спрашивайте меня обо всех измерениях и прочем. А потом профессор в целом прошёл со мной результаты тестов. Он сказал: хорошо, проблема не только в глаукоме, у меня есть ещё и катаракта. И моя особая проблема, видимо, в том, что из-за катаракты, из-за помутнения хрусталика, нельзя точно сказать, вызвано ли сужение моего поля зрения только глаукомой или, возможно, ещё и катарактой. Поэтому имело смысл прооперировать сразу оба заболевания. То есть мне поставили новые линзы, и он ещё установил стент.
Операция была вчера, сама операция длилась, наверное, минут 20. Перед ней лежишь три четверти часа, и в глаза всё время закапывают капли, чтобы глаза, вероятно, немного обезболить или что-то в этом роде. И по ощущениям я бы сказал, что замену хрусталика я вообще не почувствовал. Как будто ничего и не было. Потом он, видимо, установил стент, я сначала думал, что он вставляет линзу, а она уже давно была на месте. А при установке этого стента было немного давления, чуть-чуть неприятно, именно чуть-чуть, это не то, чего нельзя вытерпеть. И это ощущалось час, как ячмень, как будто хочется почесать глаз, а потом всё прошло. И я должен сказать, что сейчас у меня ничего нет. Заметьте, операция была вчера утром, так что отлично.
Операция была для снижения внутриглазного давления. Его сегодня измерили. Оно резко снизилось. Так хорошо, если так и останется. Я рассчитывал, что, может быть, неделю или десять дней буду видеть только расплывчато. Нет, этого нет. Сегодня ощущение такое, как будто операции никогда и не было. Это я должен сказать честно. Я был в полном восторге. Я настроился на восемь–десять дней, когда этим глазом ничего не сделаешь. Врач думал, два дня, я сказал: ну, для меня прибавьте ещё три-четыре дня, на всякий случай. Ничего, сегодня утром я совершенно спокойно посмотрел электронное письмо и ответил. Отлично, всё прошло очень легко, учитывая, что это глаз, где страх, возможно, велик. Это огромный выигрыш.
Нет, ничего не чувствуешь. Он мне это как-то описал: естественный хрусталик каким-то образом разжижают и отсасывают, всё это звучит немного жутко. Новый вставляют, он потом раскрывается, и вы ничего этого не замечаете. Я не чувствительный, но и не то чтобы я это нагнетал. Ничего не чувствуешь. Эту операцию по удалению катаракты, или как она там ни называется, я вообще не почувствовал. Единственное, что чувствуешь, как я уже сказал, это установку стента. Да, немного давит, но, боже мой, у стоматолога гораздо неприятнее.
Могу сказать только, что вообще попасть на приём к окулисту было почти катастрофой, несмотря на частную страховку. Здесь всё прошло очень гладко, организация тоже очень хорошая. Помощницы здесь прекрасно подготовлены, это нужно просто сказать. И для меня было важно перед операцией: я спросил его, кто будет оперировать. Он сказал, что оперирует только он сам. Совершенно само собой разумеется, и это меня немного успокоило, как подушка спокойствия, скажем так. И на это я мог положиться, это было хорошо.
Да, если кто-то боится или что-то подобное, нет, мне это не нужно. Конечно, я думал о том, что там будут делать. И что кто-то орудует инструментами у меня в глазу. Ничего, ничего, ничего. Никаких неприятных звуков, ничего скрежещущего, как у стоматолога, я всегда так говорю. Ничего, совсем ничего. Всё время капают, капают, и вдруг всё готово. Так что я был... Это было на самом деле очень приятно.
Ангела Майер, мне сейчас 62, скоро будет 63 года. У меня агентство детского кастинга, и мне очень много приходится работать за компьютером, что в какой-то момент и привело меня сюда, потому что зрение ухудшилось.
Это обнаружили ещё год назад. Я просто заметил(а), что хуже вижу вдаль, за рулём и прежде всего вечером, когда темнело. Свет сильно преломлялся. Например, я видел(а) не две фары, а с каждой стороны примерно по шесть или восемь. Свет ужасно расплывался. Если к тому же был влажный воздух или шёл дождь и свет ещё отражался снизу, было ещё хуже. Потом выяснилось, что у меня начинающаяся катаракта, а я ещё не был(а) к этому готов(а). Потом, осенью, а всё лето было более-менее терпимо. Я и не ездил(а) больше в темноте вечером, мне и не нужно было. А зрение вблизи у меня стало лучше, так что я подумал(а): ну да, с моим внутренним настроем зрение теперь улучшается, ведь мне вдруг перестали быть нужны очки для чтения. Теперь я знаю: профессор Shajari объяснил мне, в чём дело. А потом наступила осень, вечером снова стало темнее, и стало заметно, что зрение ухудшилось. Особенно в темноте вдаль: я заметил(а), что даже на наш телевизор, который стоит примерно в четырёх с половиной, пяти метрах, вдруг ничего не могу прочитать. И тогда я сказал(а): вот, пора.
Всё начинается с того, что, наверное, у каждого, кому предстоит операция на глазах, — а у меня было так же, — возникает чувство, что, может быть, потом будешь видеть хуже или вообще ничего не будешь видеть. Как и при любой операции на другой части тела, всегда может быть что-то негативное. У меня это было не так уж сильно, но это у меня ещё и своего рода внутренний настрой. Когда для меня приходит время — а так было и с другими вещами раньше, — тогда я очень хорошо могу довериться. И я, конечно, смотрела, куда идти, читала, и в прошлом году, когда выяснилось, что это будет катаракта, при поиске уже наткнулась на профессора Shajari и держала это в голове. Потом наступила осень, я снова это нашла, и, исходя из квалификации, а также из того, что именно в той области, которая меня затронула, его очень высоко хвалят, я сказала: вот оно, я наведу там справки.
Страх мне удалось полностью отбросить. И это было уже при моей первой беседе, то есть для меня очень важно, как проходит встреча с человеком. Человеческое отношение для меня, помимо квалификации, играет большую роль. И потом у меня была ознакомительная встреча здесь, и для меня всё стало совершенно ясно. А так как я как раз уезжаю в отпуск и хотела относительно быстро всё сделать ещё до него, страха не было вообще, он был нулевой. И это поистине замечательное человеческое отношение, помимо квалификации, довело меня до того, что я сказала ему — он тогда сказал, что на следующей неделе есть приём, но это быстро. И тогда он говорит: я сейчас в потоке. Именно так я ему и сказала. Профессор Shajari, я в потоке. Я убеждена, и у меня совсем не осталось страха.
От регистратуры до господина, который меня готовил и который уже при надевании шапочки и халатика был так приятен и излучал такое спокойствие, что я с самого начала чувствовала себя в надёжных руках. Но и тогда, когда нужно закрыть глаза и больше не открывать их, кроме как для капель, как люди к вам подходят. Ко мне лично это было совершенно приятно. То есть всегда говорили, а не просто подходили. Я переживала и иначе. Подойдут, скажут: сейчас я ещё раз подойду, я снова здесь, сейчас снова будут капли. Потом наступает обезболивание, эти несколько капель, потом вас везут в операционную. И там тоже персонал всегда точно говорил, что делается, и профессор Shajari тоже, всегда предупреждал: сейчас, возможно, станет светлее, сейчас вы, возможно, почувствуете давление. То есть я была так подготовлена, что как пациентка совсем не могла испугаться. Смотрите на яркий свет, или сейчас станет темнее. То есть всё было сказано так, что страх полностью исчез, да и, возможно, секундный испуг, который мог бы возникнуть, тоже был полностью снят. Так что у меня действительно было нулевое волнение. С первым глазом на прошлой неделе и вчера со вторым глазом — тоже вообще никакого.
После операции на глазу повязка, и глаз ещё обезболен. Боли, кстати, у меня не было вообще, ни на прошлой неделе, ни сейчас. Но пока ещё немного как в молоке, потому что глаз ещё под обезболиванием. Но уже примерно через два часа я смогла заметить действительно хорошее улучшение контуров, а в течение дня становилось всё лучше. Но пока ещё немного молочно, ведь сверху ещё этот глазной щиток, будь то оргстекло или что это. Сейчас мне как раз сняли глазной щиток, полчаса или четверть часа назад, а операция на этом глазе была вчера. И у меня здесь уже такое замечательное зрение. Катаракта была не так сильно выражена, как на левом глазу, но это зрение при распознавании всех этих букв и цифр уже было таким прекрасным, что это было очень удивительно. На этом глазу такое было на прошлой неделе только на следующий день, но там катаракта была заметно сильнее. И у меня были очень плотные хрусталики. Буквально как будто мне уже за 80. Очень выражено, очень необычно для моего возраста. То есть на обоих глазах так, как будто мне на самом деле на 20 лет больше. А на левом глазу как раз проверяли зрение. И там у меня 100 процентов. Я смогла прочитать даже такой мелкий шрифт, хотя меня на самом деле настроили на даль, так что любые, как вы говорите, меню и тому подобное, но и более мелкий шрифт я уже прекрасно читала.
Это я уже сделала. Да, на сто процентов. Это, как я сказала, не только его квалификация. У него прекрасная, спокойная аура, что я как пациентка считаю чрезвычайно важным, и объяснение без медицинских штампов, а так, что я как пациентка, которая никак не связана с этой областью, всё полностью поняла и мне не неловко задавать вопросы. Да, потому что есть врачи, которые объясняют так же хорошо, но если у вас есть вопрос, это в принципе уже слишком, а здесь этого вообще нет. То есть 100 баллов из 100.
Перед вами Stefan Paul. Мне 60 лет, и я живу в Вершофене. Это в Айфеле. Никто о нём не знает, но мой офис находится на Нюрбургринге, а его знают все.
Я ношу очки с шести лет. За то уже немалое количество лет, что прошло, зрение, естественно, становилось всё хуже. Но очками я всегда хорошо это компенсировал. До, как мне кажется, прошлого года. Тогда, несмотря на новые очки, я сам заметил, что зрение как-то стремительно ухудшается. К моему испугу, даже очень, очень быстро. И у меня не было никакого объяснения. Я, конечно, пошёл к офтальмологу, и мне поставили диагноз: вероятно, катаракта. Сначала это был шок, но благодаря офтальмологии, которая действительно невероятно ушла вперёд в плане технологий.
Коллега по работе, с которым я как раз работал над проектом в Гамбурге и который, кстати, в прошлой жизни был оптиком, сказал: во Франкфурте есть врач, настоящее светило в этих вопросах, он называет себя dr. vision. Введи это в интернете, и ты его найдёшь. Так и оказалось. Потом я прочитал страницу проф. Шаджари и довольно спонтанно решил: мне непременно нужно туда. Всё выглядело потрясающе. Кроме того, его, конечно, рекомендуют, как я уже говорю, по рейтингу лучших врачей журнала FOCUS, и примерно три-четыре недели назад я поговорил с ним здесь. Затем он провёл обследование, причём на приборах, которых я раньше в жизни не видел. Я был у очень многих разных офтальмологов, но ни у одного из них не было приборов, которыми пользуется проф. Шаджари, и это сразу и спонтанно убедило меня сделать операцию здесь.
И да, как проходит процесс? В моём случае сначала была эта успокоительная таблетка. Потом садишься в процедурное кресло, и тебя, по сути, готовят. Тебе надевают операционную рубашку и готовят к операции. И в какой-то момент подходит профессор Shajari, и тогда уже переходят к самому главному. Потом глаз соответственно закрывают, поверх кладут такую операционную салфетку, чтобы прерывалось моргание, потому что иначе он вообще не смог бы оперировать. А потом проводится обезболивание каплями. И им тоже нужно некоторое время на действие, по ощущениям минут 10–15. Но анестезии уколами или какими-то подобными воинственными вещами, как я, кстати, себе представлял, нет. Ничего этого нет, обезболивают каплями, и от операции, честно говоря, замечаешь относительно мало. Какие-то световые эффекты замечаешь и местами небольшое давление, вероятно, от инструментов, которыми вы пользуетесь. Но всё это переносимо, и бояться этого действительно не нужно.
И, конечно, делать это стоит у людей с огромным опытом. У профессора Shajari это именно так. За свою жизнь он сделал эту операцию 10 000 раз, и соответственно у него рутина. И как в любой профессии: то, что умеешь по-деловому, что делал часто, получается очень, очень хорошо. Именно так. То есть если выбрать правильного хирурга, если и по химии, и по-человечески всё подходит, то, я бы сказал, страх можно отодвинуть на второй план.
Кроме того, могу посоветовать каждому, кому предстоит эта операция, открыто говорить об этом, если есть страхи. Есть люди, которые вообще не боятся такого, и я могу их только поздравить. Но в моём случае страх был действительно огромным. Я не могу описать его иначе. Он был по-настоящему гигантским, потому что для меня это был супер-ГАУ. Операция на глазу, да ещё и переживать её, скажем так, приходится осознанно, об этом я сейчас расскажу, для меня это точно не было лёгкой прогулкой. И на предварительном обследовании я спросил, нельзя ли меня на время операции полностью отключить. И тогда он сказал: господин Paul, теоретически я могу это сделать, но результат будет нехорошим. Почему? Он говорит: потому что вы должны участвовать. Как минимум тогда, когда я вставляю новую линзу, вы должны смотреть на свет. А если я полностью вас отключил, то я не смогу к вам обратиться, и вы не будете смотреть на свет. В итоге мне придётся выставлять и вставлять новую линзу практически без вашей помощи, и при определённых обстоятельствах она может сесть не так точно, как если вы участвуете и помогаете.
То есть не откладывать в долгий ящик, индивидуально проверить, насколько всё серьёзно. Я, например, слышал и о людях, у которых уже есть ограничения цветовосприятия. Они вообще больше не могли различать цвета. Ключевое слово — дорожное движение. Если уже не знаешь, красный сейчас на светофоре или зелёный, то, по-моему, это действительно серьёзно. Так далеко заходить не стоит. И мой совет: не искать долго, приезжайте сюда, во Франкфурт.
Меня зовут Ева Мария Хоманн. 16 июля мне сделали вторую операцию на глазах у профессора Шаджари. Мне установили вторую линзу. Первая операция была 9 июля, и я очень, очень довольна результатами. Саму операцию, которая проходила в сознании, то есть без обезболивания и без успокоительных, я тоже смогла вполне хорошо перенести, потому что могла участвовать: смотрела на свет. А профессор Шаджари в это время заменял хрусталик. После каждой операции я ехала домой, и чувствовала себя хорошо.
Мне просто сообщил мой лечащий офтальмолог, что на одном глазу у меня очень сильная катаракта, и на другом глазу тоже. И к тому же я сильно дальнозоркая. С обеих сторон по-разному. Правый глаз был затронут сильнее, левый немного слабее. И профессор Шаджари сначала оперировал правый глаз.
Да, когда я на следующее утро посмотрела сквозь повязку, я прежде всего заметила, что вижу чудесный яркий свет. А потом на кухонном столе лежала записка, и я подумала, что я вот только что что-то прочитала. Этим глазом это было вообще уже невозможно. То есть без очков я действительно уже ничего не могла прочитать.
Но у меня снова и снова бывали моменты усталости, когда я чувствовала себя измотанной и думала только: мне сейчас действительно нужно встать. Мне нужно просто пойти куда-нибудь ещё и больше не смотреть в экран. А вечером после работы я тоже очень сильно это замечала, проблему с нарушением рефракции. То есть вечером после работы я уже не могла сесть перед телевизором. Это было для меня просто слишком. И это постепенно усиливалось в последние месяцы.
Потом, слава богу, был профилактический осмотр у моего офтальмолога. И тогда выяснилось, что и катаракта уже так далеко зашла. И действительно очень любезный совет: лучше не брать новые очки, а всерьёз подумать о замене хрусталика.
Через моего лечащего офтальмолога. Они, по-видимому, знакомы. Он порекомендовал мне профессора Шаджари, но знал и пациентов, которые уже у него были. И все были очень довольны. А потом я посмотрела то одно, то другое видео профессора Шаджари на YouTube. И это, в общем-то, тоже вселило в меня доверие. Я считаю очень важным, когда кто-то оперирует мои глаза, чтобы я доверяла этому человеку.
Нет, боли у меня не было. Я то и дело чувствовала давление то сильнее, то слабее. Но профессор Шаджари при этом тоже говорил: сейчас будет давить. Ну хорошо, значит, давит. Это можно вытерпеть, и я на этом не концентрировалась. Я просто глубоко дышала. Этот момент, когда давит, длится недолго, он приходит и уходит. Потом уже всё хорошо. То есть это не так, что давит полчаса. Это проходит очень быстро. А профессор Шаджари, я это заметила, к тому же очень ловко обращается с глазом, он мне ещё и поставил то приспособление, которое полностью открывает глаз. Я видела это только на картинке на YouTube и думала: боже, но это совсем не чувствуется. Это правда незаметно. Я имею в виду, глаз заранее обезболивают насквозь. То есть веки, глазное яблоко, они тогда действительно нечувствительны.
Да, конечно, я бы всегда его рекомендовала всем, у кого есть вопросы о глазах, у кого, может быть, мало времени, кто не находит офтальмолога, у которого есть свободный приём. У врачей-специалистов ведь часто проблемы с записью. Я действительно могу только рекомендовать его.
Первичное обследование, когда я была здесь в самый первый раз, мне тоже показалось очень подробным и очень приятным. Всё, абсолютно всё обследовали с помощью оптических приборов, очень тщательно. Поэтому у профессора Шаджари ещё до операции были все мои показатели. И у меня было ощущение: да, здесь знают, что делают. Здесь есть диагностическое оборудование, которого нет у обычных офтальмологов. Например, измерение глазного яблока — этого они не делают. Другой прибор, сканер-камеру для сетчатки, глазного дна, я уже знала. Остальные приборы для измерения глаз, где определяют очки и остроту зрения, тоже знакомы. Но здесь всё действительно тщательно, и все ассистентки врачей и ассистентки, которые проводили обследования, показались мне очень приветливыми.
Я бы просто сказала: будь честен с самим собой. Если у тебя проблема с глазами, займись ею, не убегай от неё. Со временем будет только хуже. Ты можешь даже попасть в аварию или пережить что-то неприятное, чего могло бы не быть, если бы глаза были в лучшем состоянии. А лечение глаз, как я уже говорила, не самая весёлая вечеринка, но проходит оно очень быстро. Как сказано, в приятной обстановке, профессор Шаджари такой дружелюбный, и во время операции тоже, что просто забываешь, что там на самом деле делают. И это хорошо, так что просто идите, делайте, и всё будет хорошо.
Меня зовут Криста Пошман, мне 81 год, и у меня была катаракта. Я была крайне чувствительна к яркому свету, даже в супермаркете мне приходилось везде носить солнцезащитные очки, а последние полгода стало хуже настолько, что я не могла оценить, например, высоту лестницы или наличие каких-либо углублений, — это уже было совсем нехорошо.
Я искал информацию в интернете, и чем больше читал, чем больше узнавал, тем яснее понимал, что это должен быть человек, который действительно разбирается в своём деле. И прежде всего полная прозрачность, это было для меня самым важным. Потому что насколько высока квалификация, здесь, в сущности, обычно никогда не узнаёшь. YouTube, все эти небольшие видео я посмотрел. И тогда я на сто процентов знал, что это правильный врач для меня. После этого у меня уже совсем не было страхов или опасений.
Очень хорошо. Я имею в виду, было так приятно, вся атмосфера и простор. И чувствовал себя скорее как в холле отеля. То есть страхов там нет. Обычно в приёмной это не так приятно. И всё прошло быстро, без проблем, без ожидания.
Здесь я могу сказать только одно: у меня не было никаких проблем со страхом, никаких. Потому что с того момента, как я узнал про эти капли, да, никаких проблем с кровообращением, чего я иначе опасался бы. Я смог встать после этого, смог поехать домой, всё прекрасно. Я был невероятно спокоен, никогда бы не подумал, потому что я просто доверял тому, что, как сказано, всё пройдёт хорошо.
И я почти ничего не почувствовал. Я сосредоточился на свете, и поскольку знал, что что-то делают с хрусталиком, я почувствовал небольшое давление и подумал: ага, сейчас уже закончится. Вот и всё. Ничего, ничего, правда. Я ведь читал, что такое может быть. И тогда я подумал: у тебя совсем нет боли, нет проблем, ноль проблем.
Интересно здесь то, что можно точно определить, как изменился глаз после операции. Поскольку первым оперировали другой глаз, правый, который был хуже. Я могла закрыть другой глаз и видела, что оперированным глазом, с которого убрали половину, — это плюс, — у меня хорошее зрение, из гостиной я могла видеть всё, видеть далеко, чудесные цвета, и всё чётко, все контуры чёткие, а другой глаз, который ещё не был прооперирован, — тут я сначала заметила, что цвета уже не радовали, как будто белое стало серым, коричневым, да, и в общем намного хуже, чем оперированный глаз.
Если бы он спросил меня, к кому ему обратиться, там, где я обычно осторожен, я бы от всего сердца сказал: господин профессор Shajari. Потому что, как сказано, я так доволен, и я, конечно, передал бы это дальше. И я хотел бы, чтобы человек, который меня спрашивает, которого я знаю, обратился к лучшему.
Меня зовут Портия Грей (Portia Gray). Мне 48 лет. Я родом из Флориды. Переехала сюда, во Франкфурт, в августе прошлого года. Я пришла сюда на операцию по удалению катаракты на обоих глазах. Раньше мне делали ЛАСИК. Мы не знали, возможно ли после операции зрение 20/20. Такая операция была у меня до доктора Шаджари (Dr. Shajari). Я на самом деле из Соединённых Штатов, я была у врачей там, и диагноз был тот же: из-за ЛАСИК трудно даже обещать зрение 20/20 после операции. Мне предлагали улучшенные линзы примерно за двойную цену операции. Поэтому, когда я переехала сюда, в Германию, я начала искать врачей для операции и нашла доктора Шаджари, мы поговорили, я поговорила с ним об улучшенных линзах, и он сказал: я не думаю, что они вам нужны. Поэтому я выбрала его, пошла к нему.
Первую операцию на правом глазе мне сделали на прошлой неделе, зрение на нём было очень плохим. Я думаю, на самом деле ночное зрение на правом глазе было очень плохим. А на этой неделе сделали левый глаз, мы провели проверку обоих, и у меня 20/20. После операции у меня не было боли. Я имею в виду, я не очень понимала, чего ожидать. Раньше мне ничего такого не делали, кроме ЛАСИК, но всё было действительно хорошо.
Я изучила его биографию и квалификацию в интернете. И ещё после разговора с ним мне очень понравилось, мне нравится интуиция, знаете, когда разговариваешь с человеком и возникает доверие, и это было то, что я почувствовала в нём, когда впервые консультировалась с ним, и он мне всё объяснил, знаете, я не чувствовала, что меня торопят как пациента, потому что иногда врачи не очень любят что-то объяснять людям, но с ним у меня такого ощущения не было, и, знаете, он сказал мне, сколько операций он сделал, и что не было ни одной побочной реакции примерно за 10 000 операций или около того, так что это хорошо, тем более что речь о моих глазах, поэтому я тщательно изучала врачей и в Соединённых Штатах, и здесь, и после встречи с ним решила пойти на это. Просто то, что я буду в сознании во время операции, было самым большим страхом, но во время первой операции у меня была некоторая тревога, но всё было нормально, это было не так долго. И он всё время говорил мне, что именно делает, знаете, сейчас вы почувствуете давление, и это как-то помогало, потому что немного успокаивало и подготавливало меня к тому, что произойдёт.
Мне понравилось, как здесь всё выглядит. Я даже отправила фото мужу и друзьям. Я юрист, и большинство юридических фирм выглядят, знаете, респектабельно. И это было моё первое впечатление, когда я сюда пришла. Выглядит скорее как юридическая фирма, чем как кабинет врача. И всё было так быстро. Мне не пришлось долго ждать. Все были очень вежливы, и особенно то, что я говорю по-английски, и все были с этим согласны. И да, это было очень, весь процесс, первый раз, на консультации, весь процесс был таким эффективным. И это тоже была одна из причин, по которым я решила сделать операцию здесь. Это моё первое впечатление. Все были вежливы, профессиональны и очень эффективны.
Да, я уже это сделала. Одна из коллег моего мужа искала офтальмолога, и я дала ей его контакты.
Меня зовут Дуилио, мне 22 года. Раньше у меня была близорукость минус 4,75. Я действительно уже несколько лет назад интересовался лазерной коррекцией зрения. Правда, этой клиники здесь тогда ещё не было, я немного узнавал именно об этом и теперь наконец пришёл к решению сделать лазерную коррекцию глаз.
Так вот, здесь была бесплатная первая консультация. Я пришёл сюда, сначала осмотрел клинику, и мне показалось, что техника самая современная, а кроме того, профессор Shajari показался мне очень чутким и очень располагающим врачом, к тому же очень молодым, и с этим я решился сделать здесь лазерную коррекцию глаз.
Процесс был на самом деле очень простым. Сначала меня привели в небольшую комнату, там глаза немного очистили, немного пощипало, а потом их сразу обезболили, и всё. Обезболили глазными каплями, и потом сразу пошли в операционную, и там меня уложили на кушетку лазера, Carl ZEISS VisuMax 800, это самый новый лазер, и тогда он, по сути, сразу начал оперировать. Думаю, в операционной я был всего минут 15–20, а сам лазер работал около десяти секунд на каждый глаз.
Да, после операции я сначала встал и ещё не видел так чётко. Всё выглядело как будто молочно-мутным. Зрение было молочно-мутным, как будто смотришь через пластиковый стаканчик, если держать его перед глазами. Но я уже видел лучше, или по крайней мере у меня было ощущение, что я уже видел почти лучше, чем раньше без очков.
Когда я пришёл на контрольный осмотр на следующий день, оптик снял с меня защитные очки, и я действительно смог видеть: я ясно видел его, ясно видел приборы, мы сделали тесты, он сказал, что на одном глазу у меня 100 процентов, на другом 125 процентов. Это было замечательное чувство, я сразу достал солнечные очки, потому что в тот день светило солнце, и немного прогулялся по центру Франкфурта. Было очень приятно, что без очков всё видно ясно, ещё не прошло и 24 часов после операции, это было, кажется, через полдня, 13–14 часов после операции, в общем, всё было отлично.
Да, меня зовут Севим, мне 35 лет, и уже очень много лет у меня была одна проблема: я всё время носила контактные линзы, но из-за них у меня очень сухие глаза. С очками я никак не могла по-настоящему подружиться. Последние месяцы я их, правда, носила, чтобы немного поберечь глаза, но на постоянной основе, особенно во время спорта и в тех занятиях, где не хочется зависеть от очков, мне хотелось долгосрочного решения.
Всё началось с того, что, когда мне было 18 и я получала водительские права, впервые возник вопрос, что мне нужны очки для вождения. Тогда у меня было совсем небольшое нарушение зрения. Кажется, начиналось с минус 0,5 и минус 0,25, а потом с годами становилось всё хуже. Во время учёбы тоже, потому что я много читала, становилось всё хуже. А потом я, я юрист, я дважды сдавала государственный экзамен, и после каждого экзамена зрение падало примерно на минус два. Да. И до вчерашнего дня у меня было минус четыре справа и минус 3,75 слева. То есть ощутимое ограничение в повседневной жизни, если у вас нет средств коррекции зрения.
Больше всего мне мешало, когда я шла по улице, то, что вдали я не вижу некоторые вещи чётко. Я могла издалека различить, например, и за рулём, что там знак, но что на нём написано — никаких шансов. И тогда я начала как-то щуриться и прищуривать глаза, потому что при астигматизме это всегда немного помогает. Это очень мешало, а во время спорта меня тоже сильно раздражало, что очки из-за пота и так далее всё время сползают, и это очень досадно.
Несколько лет назад я начала узнавать, что вообще возможно. Я побывала на консультации в университетской клинике в Майнце и узнала о разных методах. У меня и там было хорошее чувство, но всё равно был очень большой страх. Просто потому, что это вмешательство на глазе, и в голове постоянно страшные сценарии. Что, если окажешься в тех 0,0 с чем-то процентах, кто потом, возможно, вообще ничего не видит. И тогда я отложила эту мысль.
В прошлом году я снова вернулась к ней, потому что у меня становилось всё больше проблем с контактными линзами. Снова и снова небольшие воспаления, из-за этого мне опять приходилось много носить очки, и это меня очень раздражало. И тогда в прошлом году я впервые пришла в эту клинику, я, по сути, просто поискала в Google хорошие отзывы, и уже при первом визите у меня сразу возникло очень хорошее чувство. То есть чувство, что здесь обо мне действительно хорошо позаботятся, что врач действительно уделяет время, всё спокойно объясняет и не раздражается, если переспросишь о чём-то. Это у врачей меня всегда очень задевает, потому что у пациента просто много вопросов, и когда на всё отвечают, да ещё очень спокойно, появляется хорошее чувство. И в конечном счёте это, конечно, ещё и доверие к врачу, которое укрепляет в решении выбрать того или иного.
Первое впечатление, когда заходишь к врачу: всё как-то очень стильно, очень чисто, и все просто очень приветливы. Так бывает у врачей не всегда, мне кажется. Обычно там уже сидят раздражённые помощницы, которые с самого начала дают ощущение, что тут какой-то стресс и так далее, а здесь на самом деле всегда всё очень спокойно, и именно для такого вмешательства это внушило мне очень много доверия.
С тех пор прошло несколько недель, и тогда мне уже назначили приём на сегодня, то есть на вчера для операции и на сегодня для послеоперационного наблюдения. То есть от решения «я делаю это» до вмешательства прошло всего несколько недель. Все эти недели у меня не было страха. Я очень радовалась. Я, по сути, считала дни до того момента, и в сам день подумала: «Ох, чёрт». Просто испытываешь страх, и я испытывала страх перед этой задачей и перед самим вмешательством, но и тут должна сказать, что меня полностью хорошо поддержали, потому что врач всё время разговаривал со мной. Он постоянно подбадривал меня, что всё в порядке, что я всё делаю правильно, и это очень успокаивало. И он заранее объяснил все отдельные шаги. То есть я точно знала, что меня ждёт, и во время вмешательства я была слегка взволнована, определённо нервничала, но старалась хорошо взаимодействовать, чтобы не дёргаться или что-то в этом роде, и потом всё прошло очень-очень быстро.
Когда я встала, уже было так: «Ого, я вижу лучше», и я замечаю, что становится лучше постепенно. Когда я смотрю вдаль, я думаю: что я видела раньше, что вижу теперь? И просто постоянно замечаешь, что с каждым разом всё лучше. И я только что узнала, что острота зрения у меня уже 100 процентов. То есть это действительно, действительно быстро.
Думаю, я очень хорошо информировалась сама. Для меня лично всегда важно знать, что происходит. Потому что мне самой это дало очень много спокойствия: я уже знала отдельные этапы. Я ещё немного почитала про метод, про различия между методами и задумалась, какие будут последствия, какими могут быть побочные эффекты. Мне лично просто помогает знать, что со мной будет происходить. И это, думаю, совет, который я тоже могу дать. Конечно, очень тщательно выбирать врача. Я однозначно рекомендую этого врача дальше. Думаю, я всё сделала правильно. Поэтому я, в сущности, могу только подбодрить каждого решиться на это.
Я Teresa Schwenger, мне 31 год, я проект-менеджер. Я была близорукой, то есть плохо видела вдаль, и в какой-то момент контактные линзы стали ужасно раздражать: каждое утро надевать, каждый вечер снимать. Я носила контактные линзы, наверное, около десяти лет, а потом появились проблемы: мой глаз стал хуже снабжаться кислородом, из-за этого в глаз стали больше врастать мелкие сосуды, и я начала искать альтернативу. Очки для меня альтернативой не были, потому что в очках я себе просто совсем не нравлюсь. Всегда была проблема с бассейном, озером или морем. Надеваешь ли там контактные линзы, можно ли нырять, не потеряешь ли линзу — и это всегда было действительно неприятно. Или когда где-то ночуешь: всегда был с собой контейнер для линз, растворы и средства по уходу, которые нужно было брать с собой, и всегда целая куча вещей только для контактных линз. Меня это всегда очень раздражало, а ещё в длинные дни: если я надела линзы очень рано, то вечером перед телевизором замечала — ох, это меня теперь сильно раздражает, я бы хотела их снять, а смотреть телевизор в очках на диване — действительно очень неудобно. Поэтому это ситуация, в которой я теперь благодарна, что их у меня, надеюсь или, скорее всего, больше никогда не будет.
И потом я посмотрела, какой врач в нашем регионе делает лазерную коррекцию зрения, прочитала очень много отзывов и выясняла, кто здесь очень хорош. И доктор здесь действительно оценён очень, очень высоко, а первая беседа с ним была очень приятной, я сразу почувствовала себя комфортно. Я увидела и все его награды, награды FOCUS и так далее, что меня ещё больше убедило, а также очень много положительных отзывов, которые я тоже могу подтвердить. Здесь чувствуешь себя очень комфортно, и работают здесь очень профессионально. Так что приехать сюда было очень хорошим решением, безусловно.
Не совсем хорошо. Я очень волновалась, у меня было много тревог и страхов. Хотелось уйти сразу же в тот день, когда я здесь сидела. Но меня приняли очень приветливо и тепло. Мне всё хорошо объяснили. Все были очень сердечными, сняли с меня волнение. Я почувствовала, что нахожусь в надёжных руках, и когда всё началось, волнение уже стало немного меньше, потому что я знала, что я в надёжных руках.
Я совсем просто записалась на первый приём онлайн, а потом мне позвонили и попросили с этого момента больше не носить контактные линзы, чтобы глаза уже были свободны от линз, потому что что-то ещё может измениться. Парковка находится совсем рядом, заходишь сюда — очень красивое здание и, безусловно, очень красивая клиника. Меня сразу очень тепло встретили сотрудницы на ресепшене. Мне сразу всё хорошо объяснили. Мне предложили воду и всё остальное. Потом у меня были первые обследования. Я была в полном изумлении, сколько обследований проводилось и на каких приборах. Это действительно невероятно, какие названия написаны на приборах и сколько эти приборы стоят. Но действительно измерили всё, что, как я думаю, вообще можно измерить в глазах. Потом у меня была беседа с доктором. Она тоже была по-настоящему очень хорошей, сердечной. Он ответил на все мои вопросы, уделил мне время. Я сказала, что лучше посплю с этой мыслью ещё ночь, потому что я из тех людей, кто предпочитает перестраховаться. Но дома я, в общем-то, уже знала, что хотела бы это сделать. На следующий день я снова позвонила и записалась на второй приём. Там глаза снова проверили, снова вместе с коллегой господина доктора и с ним самим. Затем у меня состоялась ещё одна беседа о рисках. Я смогла снова задать свои вопросы и очень быстро получила дату лечения. В день лечения, как я уже говорила, я была очень взволнована, но и тогда меня очень тепло встретили. Многие мои тревоги и страхи сняли.
Да, именно. Сегодня утром я встала и сразу смогла видеть. Это было моё главное опасение: что я не смогу видеть так, как раньше, но я сразу видела отлично. Я снова видела и вдаль. Для меня это как раз было самым интересным. Я посмотрела в окно и заметила и деревья, которые дальше. Очертания, которые я раньше всегда видела только так, были чёткими и ясными. То есть это действительно сразу перемена. Я это очень чувствую, и это очень приятно.
Безусловно, да, определённо. Я чувствовала себя очень комфортно с первой секунды до последней. Так что, безусловно, если снова делать лазерную коррекцию, то только здесь. Могу всем только рекомендовать.
Да, мне определённо стоило сделать это раньше, потому что, думаю, это действительно возвращает большое качество жизни, и для глаз это тоже хорошо. Конечно, есть само лечение, но в долгосрочной перспективе, как и у меня из-за контактных линз, у меня были или есть в глазу эти мелкие сосудики, потому что глаза плохо снабжались. Если бы я сделала это лазером раньше, возможно, это не было бы так выражено. Так что мой призыв — лучше сделать это раньше, чем как-то слишком поздно.
Меня зовут Markus Mielert, до операции я был близорук, и у меня была возрастная дальнозоркость (пресбиопия) в начальной стадии, и это исправили с помощью ЛАСИК.
В повседневной жизни очки, безусловно, постоянно ограничивают, особенно в плохую погоду, например в дождь, а летом — с солнцезащитными очками, без диоптрий, на пляже и так далее. Так что всё время возникают ситуации, в которых очки ограничивают. И это меня всегда раздражало, помимо внешней стороны, ещё и то, что очки не всегда на 100 % красиво выглядят. А существенно добавилось ещё и то, о чём я раньше вообще не думал, — возрастная дальнозоркость (пресбиопия). Об этом я узнал только тогда, когда был здесь у профессора Shajari. Он рассказал мне об этом, и только тогда я заметил, что это касается и меня. Как это проявлялось в повседневной жизни: я, например, смотрел на телефонный список на работе и хотел найти номер, и почти не мог его разглядеть. И это раньше мне вообще не было так заметно, но этот процесс шёл, видимо, очень быстро и потом постоянно ухудшался.
Да, конечно, во Франкфурте, разумеется, много возможностей сделать лазерную коррекцию. Конечно, решающим было первое впечатление онлайн. И внешний вид профессора, то, что он произвёл очень компетентное впечатление, и отзывы. Онлайн-отзывы — это своего рода открывашка для первого контакта. Я, в общем-то, обратилась только к нему, потому что и первая беседа с ним сразу была отличной, он произвёл на меня безупречное впечатление в том смысле, что профессионально он знает всё на 110 процентов. Я в очень хороших руках, поэтому я даже не стала смотреть дальше.
Сначала я отправил электронное письмо, потому что у меня нет частной страховки. Я хотел сначала узнать, как обстоит дело с предварительным обследованием, какие расходы меня ждут. Потом я записался на этот приём, первый контакт. Потом у меня была беседа с ним и сначала проверка зрения. На втором приёме провели подробные тесты, чтобы выяснить, подхожу ли я для этого и для какого метода я подхожу. Это на самом деле прошло очень быстро. Это был второй приём, там были все тесты. Одну вещь он мне порекомендовал, это тоже было очень хорошо: он порекомендовал мне носить контактные линзы с разной силой, которые просто показывают это зрение после операции, потому что из-за возрастной дальнозоркости в сочетании с близорукостью эффект получается другой, так как глаза нужно корректировать по-разному. И это было здорово, потому что по этим контактным линзам уже видно, что зрение, возможно, немного отличается от того, что ожидаешь. Это очень хорошо, но к этому надо привыкнуть, и хорошо, что знаешь, что тебя ждёт.
Да, было очень много людей. У него в кабинете при этом всегда было очень спокойно. Было очень много помогающих рук. Да нет, но отлично, все были предельно сосредоточены и собранны, спокойны, атмосфера была хорошая, никакого стресса, суеты и ощущения, что что-то не в порядке. С самого начала я чувствовала себя очень желанной, и с подготовкой и всем остальным всё было замечательно. Во время операции — это, конечно, деликатное дело, ведь речь о глазе. Но он очень успокаивающе говорил, на каком этапе мы находимся, что всё идёт хорошо, и создавал впечатление, что никаких проблем нет. Всё было, по сути, замечательно и, как я уже говорила, прошло довольно быстро, быстрее, чем думалось.
Его я, конечно, могу рекомендовать без оговорок, действительно безупречно от А до Я. Лазерная коррекция сама по себе для меня всегда была темой, которую я исключала, потому что не хотела идти на этот риск, что что-то может пойти не так. Но, вероятно, технологии теперь просто настолько продвинулись, что всё это стало ещё совершеннее по сравнению с тем, как было раньше. И я знаю сейчас — меня прооперировали вчера, сегодня зрение прекрасное. Посмотрим, как будет в долгосрочной перспективе, но на данный момент я бы сказала, что это было идеальное решение. И я думаю, что жизнь становится значительно качественнее, полноценнее, без очков, без ограничений. И я этому очень рада.
Меня зовут Hovakimian. По профессии я стоматолог. Это значит, что глаза для меня очень важны в работе. С детства я была очень близорука. Соответственно, это было ограничением, большим ограничением и в спорте, прежде всего в водных видах: приходилось бояться, что будет, если упадёшь в воду, потому что я всегда носила контактные линзы.
И как это получилось: с самого юного возраста, с 15 лет, я, пожалуй, ношу контактные линзы. И в какой-то момент роговица меняется. В определённые времена года у меня были большие проблемы. Так получилось, что я пришёл сюда случайно, в прошлом году, потому что у меня были серьёзные проблемы.
Я также не переносил контактные линзы и постоянно получал инфекции. И да, это, как я уже сказал, ограничивало меня в повседневной жизни, ведь из-за сильной близорукости в контактных линзах я вижу намного лучше, чем в очках. До сих пор, поскольку речь шла о моих глазах, а из-за сильной близорукости я, возможно, всегда боялся, я не решался, хотя ограничений становилось всё больше. И на работе тоже: у меня постоянно было ощущение инородного тела или боль.
Тогда мне приходилось вынимать контактные линзы. И тогда текли слёзы. Или, как я уже сказал, в личной жизни, во время занятий спортом, где я был действительно ограничен. Жёсткие контактные линзы, в которых я видел лучше, долой, мягкие вставить, на случай, если я упаду в воду во время гребли. То есть и такие ограничения.
Я сидел в клинике, и у меня были такие серьёзные проблемы. У меня было воспаление или инфекция, и мне было действительно очень плохо. Я сидел в клинике и стал искать в интернете. Кажется, в тот же день, ведь у него можно записаться на приём и онлайн.
И была категория «срочно» или «боли». А потом всё так сложилось. И у меня как раз было свободное время. Всё очень хорошо совпало.
Это было где-то днём. Кажется, днём я и приехал сюда. И да, у меня действительно было приятное впечатление. Вызывает доверие, хорошее впечатление: он в первую очередь занялся моей проблемой. И, кажется, я уже в первый раз сказал, что у меня панический страх ослепнуть. Он занялся моим вопросом, звучал очень компетентно и вызывал доверие.
И должен сказать, всё прошло очень, очень хорошо. То есть он мне, конечно, всё объяснил, но я всё равно не мог себе этого хорошо представить. Но должен сказать, всё прошло гладко. И он ещё и действовал успокаивающе, а может быть, расслабляюще.
Потому что я сам такой гиперактивный. И он так хорошо всё разъяснил. Но всё равно я не мог себе этого представить. И всё же, последняя операция была на прошлой неделе. Что ж, кое-что мне всё ещё даётся тяжело.
Но перед второй операцией я всё же мог работать целый день. Для глаз это было утомительно. Была небольшая боль, но всё получилось. И я представлял себе всё хуже. Так что это было хорошо.
Не знаю, он и во время операции вёл себя очень спокойно, то есть действовал успокаивающе. Мне это нравится. Независимо от того, что происходило вокруг. Тем не менее он был очень сосредоточен и действовал успокаивающе. Особенно потому, что я был так напряжён.
В целом да: он хорошо разъясняет, хорошо заботится о пациентах. Благодаря этому вызывает доверие. Теперь я могу сказать: это было правильное решение. Возможно, стоит всё-таки набраться смелости. И да, когда придёт время, тогда вы сами поймёте.
Но всё же набраться смелости и получить консультацию. Особенно если у вас сильная близорукость. Потому что сегодня с технической точки зрения действительно много возможностей. Если речь идёт о глазах, то я бы сказал: сегодня есть много технических возможностей. Если есть возможность, то ею стоит воспользоваться.
Меня зовут Андреас Файнер. Мне 45 лет, я консультант. Я видел относительно плохо. У меня была очень сильная близорукость, и развилась возрастная дальнозоркость.
Поэтому всегда было довольно неприятно ходить без очков или без другого средства коррекции зрения. Я поговорила с несколькими врачами, и для большинства это был разговор о продаже, как будто они на презентации Tupperware. Мне это не понравилось. А здесь мне понравилось, что я пришла с одной идеей, и профессор сказал, что со мной этого делать не будет, потому что я ещё слишком молода и позже могут возникнуть проблемы. Это вызвало доверие.
Впечатление было очень, очень хорошее. Для меня это, впрочем, не так уж важно. Я думаю, что очень, очень хорошим было в итоге обследование перед этим, разъяснение всего процесса, а затем и само проведение. Сразу после этого, в общем, снова. Один день носишь глазную повязку, которая при этом как окошко.
Уже можно догадаться, что стало лучше. И боли у меня не было. Нужно получить достаточно информации, чтобы чувствовать себя комфортно. Ведь это вмешательство на глазах. И для меня это было большое решение.
Я носил это в себе много лет. И для меня было важно, чтобы я мог чувствовать себя при этом хотя бы относительно спокойно. Спасибо.
Я Margit Tappeiner, я архитектор, мне 60 лет.
Я ношу очки с середины 20 лет, и при этом я дальнозоркая, близорукая, с астигматизмом, и ещё у меня косоглазие. Поэтому я привыкла справляться со своими очками, которые мне каждые два года делали заново, то есть заново подбирали. Но я замечала, когда критиковала образцы, что снова и снова вижу эти вялые цвета и жёлтый оттенок. Мне также не хватало яркости в том, что я делаю. То есть я всегда думала, что цвета должны быть ярче, формы чётче, как я проектирую и строю. И это был такой постепенный процесс, поэтому я не считала это таким уж важным.
Я не ожидал, в том числе потому что я, судя по всему, довольно молод для катаракты, что это коснётся меня. И это, похоже, действительно связано с наследственностью. У моей мамы тоже очень рано была катаракта.
Мой муж пациент у него, мой муж тоже врач. И они сразу хорошо поладили. И да, если мне рекомендует очень хороший врач, значит, в этом что-то есть.
Впечатляющий парк оборудования, всё новейшее, всё, насколько я могу судить, высочайшего качества, а ещё объяснения самого Шаджари на больших экранах. Благодаря этому тебе просто наглядно показывают, что происходит в глазах, а не только объясняют.
В 60 лет у человека уже столько всего позади, что он не станет бояться. И Шаджари снял с меня любой страх, должна сказать. Я знала, что это стандартное вмешательство, так оно и было.
Да, в тот же день, меня оперировали утром, и самым необычным было то, что это делается в два этапа. Сначала один глаз, потом другой. И в этом случае с интервалом в неделю. То есть один глаз был прооперирован и видел правильно, а другой ещё видел с нарушением рефракции. И это было очень странно, потому что я не ношу линзы, из-за косоглазия не ношу линзы. И я не могла компенсировать это линзой на ещё не прооперированном глазу. Поэтому у меня были очки, из которых я вынула одно стекло. Так что целую неделю это было довольно жутковато.
Но да, уже днём мне разрешили снять повязку. А потом ночью во время сна её снова надели. Это было здорово, это было классно, но, конечно, всё слепило. Светочувствительность, но это было великолепно. Это было как новый взгляд на вещи.
Да, конечно, уже рекомендовала. Да, к нему уже пришло всё наше сообщество.
Да, меня зовут Alexa Brum, мне 76 лет, у меня была катаракта на обоих глазах, один глаз я уже прооперировала в одной из многочисленных университетских клиник здесь, в регионе Рейн-Майн, и после этого была немного подавлена, потому что прошло очень много времени, прежде чем я снова более-менее стала видеть, и к этому я не была готова. Моя дочь, которая врач, поискала в интернете и нашла эту клинику, у профессора Shajari, и это сразу прозвучало очень хорошо. Тогда я пришла сюда.
Я считаю, что оснащение клиники необычайно хорошее. Так тщательно меня ещё никогда не обследовали. Действительно всё было выявлено, даже на уже прооперированном глазу обнаружили небольшой выпот в сетчатке. Я никогда раньше не сталкивалась с тем, чтобы такое проверяли. И меня очень, очень хорошо проинформировали обо всём, что может произойти и как всё проходит, так что у меня совсем не было опасений.
Я была прооперирована на правом глазу и могу вам сказать, что я вообще ничего не чувствую. Глаз ощущается прекрасно. У меня отличное зрение для того, что операция была только вчера. Мне снова можно водить машину, чего раньше было нельзя. Я действительно хорошо вижу, и операция прошла так приятно. Профессор Shajari объяснял всё, что он как раз делает. На глазу была такая прозрачная защита из оргстекла с отверстиями, чтобы был доступ воздуха. Я сразу могла смотреть. Для меня это был совершенно новый опыт. Всё было ужасно ярким, но, конечно, мой зрачок был ещё очень расширен. Но с первого момента я просто чувствовала себя хорошо и нормально. И сегодня мне разрешили её снять. Мне сказали, что я могу водить машину. Думаю, показатели самые лучшие. И у меня нет ощущения, что мне что-то делали в глазу, кроме того, что я стала лучше видеть. Сама процедура — пустяк, скорее интересный опыт.
Что мне здесь бросилось в глаза — помимо очень ухоженной и просторной обстановки, но для меня с медицинской точки зрения это менее важно, чем то, что было потом. То есть техническое оснащение клиники я нашёл действительно необычным. То, что глазу сделали ещё и OCT, и с какой скоростью, хотя «скорость» — возможно, неверное слово, работали очень чётко и быстро. Да, там столько приборов, которые проверяют и анализируют глаз. Я не могу запомнить, что именно там делали по отдельности. Это впечатляет и вызывает доверие.
И ещё я должна сказать, что профессор Shajari — необычайно приятный врач, очень тёплый, он действительно встречает человека там, где тот находится. Могу себе представить, что и тот, кто боязлив, а я совсем не боязливая, но если человек боязливый, он действительно замечательно его поддерживает. И он всё объясняет. Во время беседы результаты этого технического обследования выводятся на большой экран, и объясняется каждая мелочь. Такую подробную информацию до последней детали я, пожалуй, ещё никогда не получала. И это мне очень нравится, и хорошо это знать.
В левом глазу было ещё небольшое скопление жидкости в сетчатке. Сегодня я снова спросила, он велел проверить ещё раз, показал мне разницу между двумя снимками, это уже почти не имеет значения, это уже почти исчезло. То есть просто получить такое разъяснение, понимаете? И он ещё сказал, что этому теперь нужно просто дать время, вероятно, это пройдёт, а если нет, то можно сделать то и то, так что ты полностью информирован и совсем не боишься, потому что знаешь: можно сделать так, можно сделать так, и этот врач действительно делает всё хорошо. Мне кажется, он очень компетентен. Во всяком случае, я его так воспринимаю. Я останусь здесь. Чувствуешь, что тебя как пациента воспринимают таким, какой ты есть, будь то более боязливым или нет, неуверенным в каких-то моментах. Раньше я ходила к хорошему офтальмологу, которую хорошо знала, но такого всестороннего и широкого взгляда на эти проблемы со зрением я у офтальмологов не встречала. У меня ощущение, что у него невероятный обзор всего спектра того, что может происходить с глазами.
Уже есть.
У вас уже есть?
Да, это уже сделано.
Я бы сказала, что повседневные проблемы — это то, что зрение меняется с возрастом. Ясно же, что нужны очки. Но если человек обеспокоен или немного боится, то здесь самое подходящее место, потому что тебя поддерживают и в твоём страхе.
«Весь глаз полностью опух, и тогда я совершенно случайно оказался здесь у Professor Shajari. Это действительно была случайность, и потом я узнал, что попал к одному из лучших хирургов по катаракте вообще.»
«Результат был таким хорошим, как я никогда в жизни не ожидал. И сейчас, через месяц, я рад, что сделал это.»
«У меня совсем нет жалоб. Когда я иду по Франкфурту, я различаю верхушки небоскрёбов и снова всё вижу чётко. Без очков, без контактных линз, без жалоб. Это великолепно.»
«У меня было ощущение, что здесь знают, что делают.»
«Professor Shajari так доброжелателен, даже во время операции. Просто забываешь, что там на самом деле делают.»
«Действительно другое ощущение жизни. Я вошёл туда, наконец увидел людей, начал замечать людей. Я даже, честно говоря, жалею, что не сделал этого несколько лет назад.»
«Я очень обрадовался. Я, по сути, считал дни до того момента, когда это наконец произойдёт.»
«Это было здорово. Это было классно, как будто совершенно новый взгляд на вещи.»
«Потом я увидел и все его награды, например награды FOCUS и так далее, что меня тоже укрепило в решении, а также очень много положительных отзывов, которые я могу подтвердить.»
«Я чувствовал себя замечательно, с первой секунды до последней. Так что в любом случае: если снова делать лазерную коррекцию, то только здесь. Могу только всем рекомендовать.»
«Его я, конечно, могу рекомендовать без ограничений. Действительно безупречно от А до Я.»
«С первой минуты у меня было впечатление, что я здесь в очень профессиональных и хороших руках. Не только его квалификация: у него замечательная, спокойная аура, что для меня как пациентки крайне важно.»
«Сегодня ощущение такое, будто операции никогда и не было. Заметьте, операция была вчера утром. Так что отлично, я действительно должна это сказать. Я была в полном восторге.»
«Мой совет: не искать долго, а приезжать сюда.»
«В среду неделю назад я посмотрел прооперированным глазом и не мог поверить: без очков я вижу всё. Так что ему можно очень доверять, и сейчас я взволнован, потому что у меня ощущение, что это фантастика.»
«Сегодня, спустя четыре месяца, я рад, что сделал это, и могу только настоятельно рекомендовать Professor Shajari как хирурга-офтальмолога и как врача, обращённого к пациенту.»
«Этот врач действительно хорошо делает свою работу. Он, как мне кажется, очень, очень компетентен. Я так его воспринимаю. Я останусь здесь.»
«Что я могу сказать людям: если не хотите предпринимать слишком много неудачных попыток, приезжайте сразу сюда.»